Грани миров

Прямо на лестничной клетке стояли грязные торчки и в открытую курили травку.

– Э, мужики, а в какой квартире ширево берете? – выпучив глаза, спросил Скороходов, но, не дожидаясь ответа, сразу все понял. Он быстро поднялся на свой этаж, расталкивая каких-то негритянок, китайцев и прочую разношерстную публику. Проститутки, наркоманы… Одна жрица любви даже открыла свои груди с пирсингом и томно произнесла: «Побалуемся, красавчик!»

Черти что! Безумный джинн превратил дом во вместилище самых разнообразных людских пороков.

У порога своей двери Скороходов наткнулся на целующихся мужиков, и его чуть не вывернуло недавно употребленным пивом.

А в комнате Витька ожидало еще более интересное зрелище. Абдулла нежился в огромной ванной, непонятно откуда взявшейся. Эта золоченая купель размеров с джакузи стояла посреди комнаты, проминая хлипкий дореволюционный пол. Барствующий джинн возлежал по грудь в воздушной белой пене, пускал мыльные пузыри изо-рта и одновременно напевал какую-то восточную песню.

Тут водная поверхность вспучилась, и наружу высунулась голова узкоглазой китаянки, она улеглась существу на плечо и промурлыкала:

– Вам, хорошо, господин?

– Да, моя желтая обезьянка! Здорово! Повтори…

После этих слов рабыня вновь нырнула под воду. Дверь тихонько открылась, вошла Никитична, которая притащила целый поднос горячих блинов и плошку с морошковым вареньем. Абдулла открыл рот и жадно чмокнул языком. Невидимая рука щедро намазала вареньем первый блин, после чего тот просто поднялся в воздух и медленно поплыл к разинутому рту волшебника.

– А ты не зарвался ли часом? – сурово спросил Витька. – Неужели ты, Абдулла, позабыл, что в гостях находишься?

Джинн встрепенулся и потерял концентрацию, после чего блин, который висел над джакузи, рухнул в воду, забрызгав вареньем лицо Абдуллы.

– Ай-яй-яй! Какой ты нехороший человечек! Покушать не даешь! – возмутился джинн. – Что, кстати, ты пьешь, человечек?

– Пиво… Будешь? – спросил Витька и вытащил из-за пазухи вторую бутылку.

Парень понял, что ему необходимо как-то перехитрить коварного джинна. А если Абдулла выпьет, возможно, это получится. Небось, крепкое девятиградусное пиво в его времена еще не придумали.

– Давай! – гаркнул джинн и ловко поймал брошенную Скороходовым бутылку, пробка слетела от одного грозного взгляда мага, и Абдулла начал алчно пить из горла.

– А ты не забываешь, что у меня осталось последнее, третье желание? – поинтересовался человек.