Вожак

Неловкость. Жалость. Да-да, это те эмоции, которые я, как правило, вызываю у знакомых и не только.

Весь город знает, что я его ненавижу. Я не делаю из этого секрета. Вообще, мне кажется, что его ненавидят абсолютно все. Ну, возможно, кроме родителей и брата.

Взмахнув рукой, удаляюсь, придерживая подол своего облегающего вечернего туалета.

Не думайте, как по мне, вечер удался.

Ничего так не питает меня энергией, как выведение его из себя.

Два охранника тут же отделяются от стены и следуют за мной.

Они тоже меня жалеют.

Все меня жалеют.

Располагаюсь на заднем сиденье машины со всеми удобствами. Куковать мне здесь долго, поэтому достаю из сумочки наушники и включаю музыку, на большее меня в такие часы не хватает. Никаких книг, ничего, что заставило бы меня думать и концентрироваться.

Обнимаю себя руками и закрываю глаза, пристроив голову на дверь.

Может, я даже посплю немного.

Он приходит через два часа.

– Я писать хочу, – сообщаю ему о своей базовой потребности.

– Писай, – безразлично бросает он, расстёгивая пиджак и усаживаясь поудобнее.

Здесь никто ничего не делает, пока он не отдаст прямого приказа. Если он велел мне идти в машину, значит, я буду сидеть в машине.

Смотрю на проносящийся за окном город.

На окна домов, за которыми люди. Семьи. Дети.

Ненавижу его.

Я думала, что никогда не прощу ему аборт. Но сейчас мне уже всё равно.

Знакомая тяжесть заполняет грудь. Давлю её всеми силами. Всё это уже в прошлом, причём в далёком.

Мне было восемнадцать, когда мы поженились. Ему тоже. Его отец – владелец самого крупного в городе завода, и чёрт знает, чем ещё они там занимаются. Ничего не хочу об этом знать. Мой отец – очень уважаемый человек в диаспоре. Завода у него нет, только дочь. В общем, они хотели породниться.

– Где волосы? – спрашивает мой муж.

Ненавижу его, я уже говорила?

– Выбросила, – сообщаю любезно.

– Куда? – уточняет он.

– В реку, – улыбаюсь сама себе.

А я не дура, да?

Знала, что он будет их искать.

Наш дом находится за городом. За его заборами и неба не видно. Охрана на въезде быстро пропускает кортеж, а я зеваю.

В дом заходим молча. Молча поднимаемся наверх. Скидываю туфли посреди мягкого ковра и встречаю своего любимого компаньона.

– Привеееееет, горячий перчик… – воркую, подхватывая на ручки своего пса.

Он той-терьер. Его зовут Чили. Целую милую морду и иду в ванную, скидывая по дороге платье.