Вожак

Прямо под пупком…

На безымянном пальце у него толстая фамильная печатка. Я не знаю, зачем он носит её на этом пальце… не знаю…

Ненавижу…

Он не самый большой красавец… наверное, того же Максута можно назвать более привлекательным…

Но… когда-то… давным-давно я думала, что мой муж самый красивый мужчина в мире. Его тело, его запах, его голос… это то, что живёт во мне. Несмотря ни на что. Я не могу вытравить это из себя, как ни пытаюсь. Я и сейчас считаю его самым привлекательным в мире. Дура.

В одном ему не откажешь.

– Мира, – понукает он меня, вырывая из мыслей, которыми я с ним никогда не поделюсь.

Никогда.

Ставлю кружку на стол и встаю, обходя его.

Марат широко разводит колени и кивает на пол у своих ног.

– На колени, – велит он, небрежно кладя предплечья на подлокотники кресла.

– А что, твои шлюхи не ублажили тебя сегодня? – спрашиваю, останавливаясь перед ним.

Чувствуя предательское возбуждение.

Я не понимаю, как это происходит.

Это всё взаимосвязано. Когда он приказывает. Когда он возбуждается на меня. Когда смотрит так, как сейчас. С абсолютно наглым желанием. Я хочу его в ответ. Всегда хочу его в ответ.

Я ни разу не попросила его о сексе с тех пор, как он стал другим.

Ни разу.

– Хочу использовать тебя по назначению, а то заржавеешь, – говорит мой муж, скользя по мне глазами.

Ненавижу.

Мысли о нём и других женщинах сжигают меня изнутри. Отравляют. Губят меня. Я не знаю, сколько их, кто они, какие. Только по сплетням. Я не хочу ничего знать. Однажды я решила, что буду брать от него удовольствие так же, как он берёт от меня.

– Может, ты сам у себя отсосёшь? – предлагаю, склоняя набок голову и делая вид, будто всерьёз прикидываю возможности его тела.

– Закрой рот и опускайся на колени, – спокойно обрывает он меня, но моё сердце на секунду пропускает удар, потому что мне показалось…

Что со мной сегодня?

Мне показалось… будто я видела краешек улыбки на его твёрдых губах…

Эта мысль подкашивает мои колени, так что я опускаюсь на них, положив руки на его бёдра.

– Так мне закрыть его или открыть?.. – уточняю, но очень взволнованно, подняв на него глаза.

– Заткнуть, – бросает он двусмысленно.

Очень смешно.

Никакой нежности, напоминаю себе.