Сын олигарха

Нормальные люди сидят дома перед телевизором, особенно в такую погоду.

– Рассказывай, здесь как проехать? – просит Макс, сворачивая в “спальник”.

В моём районе фонари горят через один и куча одинаковых панельных девятиэтажек.

– Эм… здесь во двор и… – Машина подпрыгивает, ныряя колесом в огромную лужу, поднимая столб брызг. – Аккуратнее… яма.

Чертыхнувшись, Макс резко выпрямляется, наконец-то беря руль двумя руками.

– Ещё кротовые норы тут есть? – ворчит он, сбавляя скорость до уровня ленивого пешехода.

– Они тут как бы повсюду, – просвещаю я, удивленная тем, что мажоры в наше время берегут свои подвески.

– Жесть… – резюмирует Макс, будто никогда не видел российских дворов.

Когда мы подползаем к моему подъезду, он, кажется, стирает пот со лба и ищет место для парковки. Его телефон снова оживает.

Теперь ему звонят.

Некая “Кира” без фамилии. Из чего я заключаю, что она у него в телефоне одна такая, и ей не требуются опознавательные знаки, вроде: “Женя-Кудряшка” или “Катя-большие сиськи”.

Это отрезвляет. Все эти поцелуи немного отключили мой мозг. Ладно, напрочь выключили. У Макса таких, как я, за каждым углом насыпано. И немудрено.

Он… обаятельный нахальный мажор, а это вообще опасное сочетание.

Молча кладу смартфон на приборную панель, говоря:

– Не паркуйся, я тут выйду.

Парень не реагирует, продолжая парковать машину. Забирает телефон с панели и выключает звук, посмотрев на дисплей. Потом кладёт его в карман толстовки, глуша двигатель. Я ожидаю чего-то вроде “не ломайся” или “давай отлично проведём время”, но вместо этого он кивает и серьёзно говорит:

– Провожу тебя, а то в лужу сядешь.

Молча киваю в ответ, пряча глаза. Это очень смахивает на заботу, и это… неожиданно приятно.

Он выходит из салона в мокрую холодную ночь, накинув на голову капюшон и прихватив с собой ключи от машины. Открыв мне дверь, протягивает руку. Сжимает мою ладонь и не отпускает, пока мы молча идём к подъезду. Здесь всё усыпано липким противным песком, но зато нет риска переломать ноги.

Макс смотрит на свои белые кроссы и цокает языком.

– Мля.

Улыбаюсь и начинаю волноваться, потому что эта короткая прогулка такая обманчиво естественная. Такая повседневная и, чёрт возьми, уютная. С ним вообще уютно. Я думаю, с ним уютно всем. И “Кире” тоже.

У подъезда мы останавливаемся, развернувшись друг к другу лицом. Макс смотрит на меня исподлобья. Серьёзный и наигранно грустный. Такой милый и… блин… нет.