Алекс и Адель. Рождество в Нью-Йорке

И то, чем он занимается в лаборатории своего университета, – чуть ли не национальная тайна.

– Ты что, не помнишь ничего? – Алекс смотрит на меня с подозрением, снова прищурив свои зелёные глаза.

– Нет… – лепечу, хлопая ресницами. – Давай просто забудем, ладно?

Он молчит, глядя в моё пылающее лицо так пристально, будто высверливает на нём дыру. Упрямо смотрю на него в ответ. В его глазах сверкают черти, природу которых я не могу расшифровать, но это что-то, от чего у меня мурашки. А потом он слегка откидывает голову и усмехается, принимая ленивый и безмятежный вид.

– Ла-а-дно, – тянет Немцев. – Давай забудем. Ничего не было, Зануда. Расслабься.

От облегчения кружится голова.

Отвернувшись, Алекс идёт к идеально заправленной кровати. Сдёрнув с тумбочки сошедшую с ума елку, выключает и скидывает куртку на единственный в номере стул. Затем заваливается на матрас прямо в ботинках. Схватив с тумбочки пульт, включает телевизор.

– Закажем пиццу? – спрашивает нейтрально, листая каналы.

– Сейчас должны привезти китайскую еду, – произношу, присаживаясь на край.

Мне бы облегчённо выдохнуть и перевести дух оттого, что он так просто решил всё забыть, однако внутри меня вдруг поднимается непонятно откуда высунувшийся протест.

Я что, настолько плоха в поцелуях?!

Глава 3

– Извините… – Выставив вперёд плечо, продираюсь через толпу к гигантскому пластиковому бронтозавру – символу нью-йоркского музея.

Изучение выставочных диорам подействовало на меня умиротворяюще, и утренняя паника почти развеялась.

Эти диорамы проработаны так тщательно, что я зависала у каждой по двадцать минут. На воссозданном клочке прерий Дикого Запада рядом с огромным чёрным бизоном даже возвышалась кучка его аутентичных экскрементов, и все эти бесконечные степи Аризоны были такими настоящими, что мне на секунду стало страшно, что этот бизон меня сожрёт.

– Бизоны не жрут туристов, – сухо заметил Алекс, покорно переходя со мной от одного выставочного окна к другому.

Не нужно быть гением, чтобы понять – ему здесь скучно, будто он спит на ходу, но за все два часа, которые мы провели, блуждая между экспозиций, он ни разу меня не поторопил.

Засунув руки в карманы джинсов, он подпирает стену рядом со скелетом рептилии, название которой мне не позволили осилить пробелы в моём английском. Обернувшись через плечо, снова нахожу его глазами, на секунду забывая о толпящихся вокруг детях и туристах.