Аид

 Речь идет о нашем доме, или центре помощи, хотя это, по сути, одно и то же, ведь мы будем жить в нём вместе с нашими гостями.

Я стала частью чего-то действительно значимого. Благодаря Мире и её миллионам. И узнала, что в городе нет ни одного подобного заведения!

НИ. ОДНОГО.

Мы должны это сделать, чёрт возьми! Просто обязаны!

Сжимаю колени, покрываясь мурашками и готовясь к финалу собачьего балета. Достаю из кармана рулон с пакетами и отрываю один задубевшими пальцами.

– Слава богу… – бормочу, собирая какашки Чили, и подхватываю его раньше, чем он начал гонять палые листья по дорожке.

Зажав собаку подмышкой, быстро семеню к дому. Взбегаю на крыльцо и вхожу внутрь.

Дом сотрясают звуки работающих дрелей и стуки молотков. Первый этаж весь замотан в плёнку и строительные леса, работает ремонтная бригада.

Всего тут десять комнат. Шесть на втором этаже и четыре на первом, помимо гостиной, кухни, огромного подвала и такого же чердака.

Мы заняли комнаты на первом этаже. Я не очень-то привыкла к таким большим пространствам, где до холодильника можно доехать на самокате.

Пробегаю мимо холла прямиком в кухню, где опускаю Чили на пол и подхожу к плите погреть руки.

Бросаю пакет в мусорное ведро, не спеша раздеваться, потому что у нас беда с отоплением, а осень в этом году какая-то обезумевшая.

– Брр… – передёргиваю плечами, когда по телу начинает растекаться тепло.

Чили рисует восьмёрку у моих ног, громко лая.

– Вон… съешь бульона… – кивает наша экономка Фатима на дымящуюся чашку, которая стоит на столе.

– О-о-о… божественно… – бормочу я, глотая слюну. – Спасибо…

Фати разминает тесто, громко шлёпая его о стол. Эта святая женщина знает толк в готовке. Если бы не она, мы бы уже умерли с голоду, потому что ни я, ни Мира готовить не умеем.

Мой желудок жалобно урчит.

– Смотри, а то ветром унесёт, – качает головой Фати. – Тебе нужно поднабрать, ты же как скелет…

– Не преувеличивай… – фыркаю я, заглядывая под крышку одной из кастрюль.

Ммм… это рагу…

В моём теле всё довольно усреднённое. Да и в лице тоже. Никаких особенно выдающихся частей, вроде длинных ног, как у Миры, или голубых глаз, как у неё же. Нет, во мне всё предельно традиционное.

Это не хорошо и не плохо. Я симпатичная, вот и все. Ладно, я очень даже симпатичная, но кого это волнует, если моя жизнь – бесконечные долги?

В последнюю неделю я с головой ушла в работу, а вчера забыла поужинать, потому что поздно вернулась домой.