Аид

Мира поднимает на меня удивлённый взгляд и спрашивает хмуро:

– Где ты была утром? Что у тебя случилось?

– Ничего, – поспешно вру я, в то время как моё сердце начинает учащенно колотиться.

Моя сестра три месяца занималась тем, что ела за двоих и кормила Даура. Она была с ног до головы покрыта засохшим молоком, а волосы переплетала раз в неделю, и я не хочу забивать её светлую голову проблемами, ведь она только недавно вернулась к более-менее нормальной жизни.

Рождение ребёнка – это тот ещё подвиг, а некоторые женщины делают это по нескольку раз.

Сердце продолжает настукивать всякие дурацкие идеи, и я больше ни на чём не могу сосредоточится. Стараясь не делать резких движений, встаю из-за стола и плавно направляюсь к двери.

Вылетаю в холл, где сталкиваюсь с Лаурой.

– Извини… – бормочу, придержав её за плечи.

– Не парься, – отвечает она, не спеша отходить в сторону и с любопытством заглядывая в моё лицо.

Выгибаю брови, намекая на то, что мне нужно, чёрт возьми, пройти!

– Мы можем поговорить? – спрашивает Лаура, намертво преградив мне дорогу.

– Сейчас я занята, – говорю ей сдержанно.

Телефон в кармане опять начинает звонить, если она не уберётся с дороги, пожалеет.

– Я не нравлюсь тебе, да? – продолжает девица стоять на моём пути.

Она мне не нравится.

В последнее время она не попадалась мне на глаза, потому что мы с Ясминой с утра до вечера занимались её цветочным киоском!

И я не хочу говорить о своих симпатиях, тем более сейчас!

Эта девушка появилась незадолго до рождения Даура.

В ней есть…не знаю…что-то очень порочное.

Она брюнетка, как я. И очень красивая. Гораздо красивее меня. И она выше меня на целую голову. Я бы сказала, что таких, как она, называют роковыми красотками.

И ещё она очень наглая.

Даже слишком.

Когда я спросила, как она нашла нас (а я спрашиваю это у всех!), девушка ответила, что ей помог “друг”. Я несколько раз предлагала ей работу, но её ни один вариант не устроил.

Я была обескуражена, но нашла в себе силы послать её очень тактично.

А когда нас навещал Самир, она крутила перед ним своей задницей и чуть не засунула её к нему в тарелку. К его чести, он оценил предложенные прелести со сдержанным интересом, а не с открытым поощрением.

Но теперь мне кажется, что он мог воспользоваться предложением…

Почему нет?

Он ведь мужчина.