Моё шестнадцатое лето…

Вот мама выложила селфи с работы: на шее висит сантиметр, лицо счастливое, на фоне видны манекены и девушка в длинном платье в пол. Многие подумают, что эта фотка сделана быстро и не заморачиваясь, но я то вижу: на маминых губах виден еще один слой помады, волосы несколько раз расчесаны, а сантиметр лежит, соблюдая все правила «Золотого сечения». Совпадение? Не думаю. Ставлю лайк и пишу восторженный комментарий. Дальше что? О вот Венька лежит с грустной мордой на рулонах дорогой ткани с подписью: «Скучает по своей хозяйке», это сто процентов снимал папа, потому что если это увидит мама, то быстро согнала бы его с бежевой ткани в тонкую полоску с криком: «Это же новый трикотаж из Италии!».

Примерно так проходит время до 1:03. А я даже не заметила, сколько просидела в телефоне. Ставлю его на зарядку и опять пытаюсь уснуть. Почти все наши уже спят, кроме тех, кто, как и я, лазают в телефоне. Закрываю глаза и в течении пятнадцати минут я уплываю в Царство Морфея… но мне было не сужденно выспаться, потому что в 2:07 меня разбудил Алексей со словами: «Мы в Волгограде! Вставай пошли со всеми прогуляемся!».

Чувствую, в эту поездку я вообще не смогу нормально выспаться…

Глава десятая

Все как в тумане: вот я сонная встаю, одеваю куртку и шапку, кладу в карман телефон и вслед за Катькой иду по проходу к выходу из вагона. Холодный воздух хоть немного отрезвляет мысли, и я уже могу кое-как участвовать в разговоре, хотя не особо хочу.

– Зачем мы вышли? – зевая, спрашивает Катя и кутается в огромную мягкую кофту.

– Потому что мы в Волгограде! – гордо объявляет Алексей и показывает рукой вокруг себя, – оглянитесь вокруг! Смотрите, вон стоит Родина-Мать! – радостно восклицает он и показывает рукой на маленькую фигурку на горизонте. Эти слова еще немного встряхивают меня, и я достаю из кармана телефон, чтоб сделать фотку. Кадр получился немного размытым, из-за расстояния и темноты. Ну ладно, все равно он исключительно для отчета родителям. Шапка и куртка уже так не греют, а из-за того, что я долго стою на одном месте без движения, становится еще хуже.

– Холодно, – наконец говорю я и, оглядываю остальных. Катя и Паша пытаются сделать более-менее хороший снимок, Антон оглядывается, Никита изучает витрину закрытого магазинчика, а остальные остались в поезде. Почему меня тоже не оставили?

– И не говори, – соглашается Катька и смотрит в галерее только что сделанный снимок. Судя по разочарованному вздоху, фото не получилось.