Дневник дылды: FRIENDZONE

Хоть каблук у босоножек и был меньше шести сантиметров, дополнительная опора никогда не бывает лишней.

Это заведение отличается от того в Москве, где я несколько раз спасала Яковлева. Громкая современная музыка, стильный интерьер, яркие прожекторы и другие осветительные приборы добавляли сюда определённый статус, а дорого одетые посетители на танцполе лишь усиливали его.

– Добро пожаловать в лучший ночной клуб Венгрии! – крикнул Макс, пытаясь перекричать очередной модный трек.

Мы подошли к одну из столиков, на диванчиках рядом с которым развалился парень.

Почему всем в этой стране так нравятся «хвостики»?

– Сашка! – радостно воскликнул Женя, обнимая незнакомца. – Я так рад тебя видеть!

– Я тебя тоже! – добродушно усмехнулся, как я поняла, Мурсин. – А кто эта прекрасная особа?

– Ника, рада встрече! – на автомате представилась я.

– А мне-то как, – только сейчас я заметила в его голосе акцент.

Да, русский язык он знал очень хорошо, возможно, долго практиковался, но всё равно чувствовалось, что он ему неродной.

– Саша и Макс учились вместе со мной в фотошколе, но за год до выпускного переехали, – начал объяснять Кувшинов, всё так же не «отлипая» от вновь обретённого друга. – Даже не попрощались, заразы!

– Хватит вспоминать! – прервал поток ностальгии Максим, уверенно взмахнув рукой.

– Нам как всегда, – быстро отозвался за двоих Александр и упал на диван.

Усмехнувшись чему-то своему, Самойлов выжидающе уставился на меня.

– Апельсиновый сок, – попросила я и села рядом с новыми знакомыми.

«Мистер неприятная улыбочка» издевательски выгнул бровь и опять начал буравить меня взглядом, обнажив несколько идеально ровных зубов. Беру с него пример и смело подхватываю зрительный контакт, прикладывая максимум усилий, дабы не отвести глаза.

– Тебе сколько лет? Десять? – насмешливо выдохнул парень и угрожающе нагнулся над столом.

Вообще все его действия имели устрашающий характер. Может, это было неосознанно или настолько привычно самому человеку, что он их попросту не замечал, но для меня каждое его движение отзывалось внутренним спазмом. Вот и сейчас я всеми силами старалась не задрожать, пока пронзительно-голубые глаза выбивали во мне дыру.