Семья

Под этим термином, как он нам пояснил, Эван понимал ребёнка, который подвержен неизлечимой болезни, следовательно, он сразу же переводился в корпус №3.

– Подожди, – я остановил Рэя, не понимая, что происходит, – но ведь в третий корпус отправляют детей, которые знакомятся с новыми родителями, разве нет?!

– По всей видимости, мы все и должны так считать, – ответил Рэй скованным голосом, – Эван выбирает потенциальных больных и удерживает их в том месте, где вы нашли меня, после он снабжает своим товаром специальную клинику, где «наши» органы идут на лечение обеспеченных людей… В общем, сами посмотрите, – Рэй показал фотографии обезображенных тел, ноги и руки были отрублены, кожа снята, а глаз и вовсе не было.

– Я выяснил всё это, когда первый раз залез сюда, а потом Эван видимо догадался и проследил за мной до лаборатории.

– Я видел наших товарищей в том холодильнике, когда мы были в подвале, Джер! – Марк произнёс только одну фразу.

У меня назревал только один вопрос – как получилось, что весь персонал приюта ничего этого не заметил, ведь усыновили уже шестерых?! Возможно, они здесь все заодно.

– Нужно уходить, – тихо произнёс Рэй.

Шли недели, а доктор Эван ещё ни разу не засветился в госпитализации «потенциального больного». Мы заметили, что он стал реже появляться на улице, новых шрамов на лице практически не было. Видимо, он боялся, что сбежавший Рэй выложит все карты на стол.

Однажды, мы играли в футбол, и я заметил, как доктор Эван тщательно всматривается в нашу игру.

В тот же вечер он подошёл к Марку и отвёл его в свой кабинет. Марк был спокоен и не выдавал своих ощущений. Доктор очень долго с ним разговаривал, пытался выяснить, откуда у него ожоги по всему телу и почему половина его лица практически уничтожена. Об этом сам Марк говорить не любил, но мне всё-таки рассказал. Доктор Эван, естественно знал предысторию его жизни, но видимо хотел, чтобы Марк сам ему всё поведал. Разговор Эвана и Марка был недолгим. Ему ничего не удалось узнать ни об ожогах, ни о Рэе.

Марк родился в 1965 году в Бостоне. Жил вместе с отцом в маленьком доме у озера. Мать погибла при родах. После её смерти отец пристрастился к наркотикам, стал приводить домой женщин, а когда Марку исполнилось 3 года, он уснул с сигаретой в кровати и начался пожар. Одна из подруг отца успела вытащить малыша на улицу, но в своей кроватке он лежал на боку и огонь подошёл к нему снизу. Правая сторона его тела обезображена глубокими ожогами, в том числе и лицо.