Крылатый и Воинственная

Короче, неважно, суть ты понял, – она немного стушевалась.

«Гоблин бы ее побрал, эту лингвистику!»

Дракон сдержанно усмехнулся, и его янтарные глаза сверкнули искренним любопытством.

– Ну и что же привело тебя сюда, настоящий рыцарь? – спросил он немного лениво. – Обычно подвиги совершаются во имя прекрасных дам. Но в твоем случае…

– Я сама себе прекрасная дама! – перебила Мара, краснея. – И подвиг я хочу совершить не во имя кого-то, а чтобы доказать, что я кое на что способна.

– А зачем? – с живым интересом уточнил дракон.

– Что – зачем? – не поняла воительница.

– Зачем, говорю, кому-то что-то там доказывать? Разве тебе не хватает осознания, что ты и без всяких подвигов достаточно храбра и сильна? Или ты сомневаешься в самой себе? – дракон пытливо взглянул в ясные голубые глаза озадаченной Мары.

Мара медленно покачала головой.

– Нет, это мир сомневается во мне, – с печальной искренностью поведала она.

– А какое тебе до этого дело? – осведомился дракон с обезоруживающей прямотой.

Воительница немного опешила. Она открыла было рот, чтобы возмутиться этой драконьей логикой, но в следующее мгновение осознала, что его слова не лишены здравого смысла. А потом все это снова показалось ей вздором и брехней.

– Да ты мне зубы заговариваешь просто, коварный! – свирепо потрясая копьем, вскричала Мара.

Дракон обидно расхохотался.

– У кого из нас двоих тут зубы, так это у меня, – фыркнул он сквозь смех. – А твоих зубов я не очень-то боюсь, по правде сказать.

Он демонстративно зевнул и несильно дохнул пламенем в противоположный угол. Воительницу обдало жаром и пробил противный холодный пот.

– Я тебя тоже не боюсь, вот ни чуточки! – сорвала она жалобным голосом и тверже добавила: – Что делать-то будем? Сражаться или разговоры разговаривать?

– Я за разговоры. Сражаться неинтересно. Надоело уже, – на полном серьезе откликнулся дракон.

– М-марианна, – выдавила совершенно сбитая с толку воительница. – Но все зовут меня Мара, потому что это более мужественно и менее сентиментально.

– Да уж, ты ни капельки не женственная и не сентиментальная, – поддакнул Август с хитрым видом. – Ну хорошо, Мара, а возлюбленный у тебя есть?

– Откуда ему взяться-то? – с досадой огрызнулась уязвленная героиня.