Душа демона. Искупление

Я чувствовал, как пульсирует ее вена под моей ладонью, как участилось биение ее сердца.

Непостижимо, как может столь простое движение вызвать такой шквал обоюдных эмоций!

Она потянулась ко мне, видимо устав от выматывающей внутренней борьбы. От ее губ закружилась голова, а в паху вспыхнул непереносимый жар. Я целовал ее долго и неторопливо, задыхаясь от несвойственной мне нежности. И не хотелось ни грубой силы, ни доминирования. Сейчас я желал доказать ей, что могу быть другим, что рядом со мною она может быть слабой, доверять мне.

Понимая, что в этот раз мы с ангерой вряд ли остановимся на поцелуе, я отдал мысленный приказ фантомам временно убраться с глаз долой. И, желательно, подальше.

Осень добавляла прохлады к нашим с Дианой прикосновениям, но нам это не мешало. Наоборот, хотелось остудить жар кожи, хоть отчасти возвратить трезвость мыслей. Однако желание низвергало нас обоих в пучину страсти и безрассудства.

Оказавшись в высокой траве, среди возмущенно шумящих листвой деревьев, мы, как безмозглые подростки, потеряли голову в объятиях друг друга. Вот оно – притяжение противоположностей. Опасное, безумное и сладкое до боли.

Я нежно гладил ее ноги, целовал шею, спускаясь ниже и с каждым движением вырывая ее тихие стоны. Впервые я был настолько внимателен, терпелив и нежен со своей партнершей, что сам был поражен. Но мне нравилось, как она смотрела на меня из-под опущенных ресниц, как доверчиво прижималась, выгибаясь и подставляя чувствительную шею моим губам.

В моих руках она оттаяла, открылась, и теперь я видел, насколько она ранима и беззащитна под своей маской. Она тянулась ко мне всем своим существом, пытаясь заполнить внутреннюю пустоту, растопить лед бесконечного одиночества. И я устремлялся ей навстречу. Потому что сам был таким же – потерянным в чужом мире и уставшим от непонимания и предвзятости.

Нам было хорошо вместе. Наши тела гармонично дополняли друг друга. Мы чувствовали друг друга без слов. И каждому моему движению тут же вторил отклик Дианы. Страстный, порывистый, безумный.

Потеряв счет времени, я перестал замечать что-либо вокруг. Зрение вдруг смазалось. Слух, казалось, стал подводить и улавливал лишь ее шумное дыхание и слабые стоны удовольствия.

Было ощущение, что все органы чувств отказывают в угоду тактильному безумию.