Олимп

Почему Зевс никогда не говорил ей о матери? Если она была, то где она сейчас? Так же, как Латона, скрывается от гнева ревнивой Геры? Поругалась с отцом? Отправилась в другие страны? Богиней она была или нимфой? А может, смертной, и именно поэтому отец молчит о ней, чтобы дочь не сомневалась в своем божественном происхождении?

Афина возвращалась на Олимп с тяжелым сердцем. У нее вдруг появилось столько вопросов, и ни на один она не знала ответа. Принято считать, что любимая дочь Зевса – каменное изваяние, статуя, которую эмоции, словно горный поток, обтекали, не задевая.

Многих чувств она действительно избегала благодаря самоконтролю. Но это не избавляло ее от переживаний. Не имея чувств, она не стала бы первой помощницей смертных. А она старалась передать им все, что знала и умела, вдохновляя на новые открытия.

Афине не хотелось сейчас возвращаться домой, и она отправилась к Афродите. Богиня красоты, выкупавшись в молочной ванне, нежилась на своей роскошной кровати. Бархатистая кожа, тщательно оберегаемая от солнца, белела в полумраке комнаты.

Афина молча села на край кровати. Урания вопросительно посмотрела на нее.

– Вся моя мудрость и рассудительность разбивается об их упрямство, – мрачно сказала Паллада.

Богиня любви хмыкнула.

– Мужчины, что с них взять… Вечно выясняют, кто из них главный. Что теперь собираешься делать?

– Опоить их волшебным отваром Гекаты и запереть вдвоем в одной из комнат своего дворца. Пусть посидят и подумают о своем поведении. А мы тем временем захватим власть и будем править миром.

Афродита заливисто рассмеялась.

– Какая прекрасная мысль!

– Тебе смешно.

– Ох, расслабься хоть немного, подруга. Я, например, заметила, что Аполлон бросает на тебя очень жаркие взгляды…

– Ну и пусть себе бросает.

– Зря ты так. Развеялась бы. Ведь он знает толк в любви.

– Афродита, ты же знаешь, что такие развлечения не по мне.

– Ну да… репутация…

– Причем здесь репутация? Это мой выбор.

– А я бы на твоем месте не отвергала Аполлона.

– И зачем мне это? Ты же его знаешь.

Погорит и перекинется на другую. Так что ему мое внимание не требуется. Недоступный плод сладок, вот он и распаляется.

Афродита внимательно посмотрела на подругу, но ничего не ответила. От нее не ускользнуло, что Афина говорила об Аполлоне с легкой досадой. Но она не могла понять, связано это с легкомыслием Феба или же с ссорой Зевса и Аида. Хлопнув в ладоши, богиня красоты велела прислуживавшим ей харитам сделать массаж Афине.