Олимп

Они встали между братьями, примирительно расставив руки.

– Не знаю, что между вами произошло, но не думаю, что все настолько страшно, – заговорил Посейдон. – Гера права, давайте зайдем внутрь и там вместе поговорим.

Но Зевс не слышал его – гнев ослепил громовержца.

– Беги за Афиной, может, у нее получится усмирить нашего царя, – шепнул Гефест Гермесу.

Вестник богов стрелой помчался к Палладе. Но во дворце ее не оказалось. Амазонки подсказали ему, что Афина решила размяться на устроенной ею позади чертогов гимнастической площадке.

– Что это за шутки? – возмутилась богиня, поднимаясь. – Куда ты так спешишь?

– Афина, скорей идем со мной, нужна твоя помощь, – бросил Гермес и помчался обратно в сторону дворца Зевса.

Паллада встревожилась. Она слышала раскаты грома, но думала, что отец снова ссорится с Герой, и решила не обращать на них внимания. Теперь же, увидев панику в глазах вестника, заволновалась.

– Ты мне скажешь, что случилось? – спросила она, догнав брата.

– Зевс и Аид поругались. Они часто ссорятся, но такого еще не было!

Афина все поняла, когда посмотрела на небо. Увлекшись занятиями, она не сразу заметила перемену погоды. Больше не говоря ни слова, Паллада понеслась быстрее ветра. Пробравшись сквозь толпу собравшихся богов и мгновенно оценив обстановку, она подбежала к отцу и зашептала ему на ухо:

– Отец! Отец, это я, я здесь, с тобой.

Постепенно небо начало проясняться. Глаза Зевса из бездонно-черных вновь стали голубыми, черты лица смягчились. Царь богов будто очнулся от забытья и бросил быстрый взгляд на дочь.

– Уходи, Аид, – глухо проговорил он. – Убирайся отсюда немедленно.

Но владыка царства мертвых и не думал его слушать, он продолжал с ненавистью смотреть на брата.

– Аид, прошу тебя, вернись к себе! – взмолилась Афина, повернувшись к дяде. – Мне с таким трудом удалось успокоить его! Мы все обсудим с тобой позже.

Мельком глянув на племянницу. Аид ничего не ответил ей и направился в сторону ворот. За ним поспешила белая как мел Персефона. Царь богов, проследив за братом свирепым взглядом, зашел во дворец, с силой сжимая руку дочери.

– Ну дает! – восхищенно воскликнула Афродита.