Олимп

 – Возможно ли такое, что она уже забрала дочь к себе?

– Нет, – Зевс покачал головой. – Латона исчезла в ту ночь, и я не знаю, где она. На следующий день после пира я направил вестника в Гиперборею. Вернувшись, он сообщил мне лишь о дымящихся развалинах, в которые превратился великолепный дворец Латоны, да о мертвых гиперборейцах. Лишь немногие смогли тогда выжить. Испугавшись за Латону и сына, я направился было туда, но в дверях столкнулся с Герой. На руках она держала младенца. Она сказала, что это сын Латоны, Аполлон, что она услышала страшную весть и сразу же отправилась на помощь.

Но нашла только малыша. Я обрадовался, что сын в безопасности, и был настолько благодарен Гере, что совершенно забыл про свою возлюбленную. Потом я искал ее, но так и не нашел… Теперь же я узнал, что все это было заранее подстроено моей коварной женой…

Взревев, Зевс вскочил с трона и вновь заметался по залу.

– Если не можешь держать себя в руках рядом с Герой, я сама могу расспросить ее обо всем, – осторожно сказала Афина.

– Ты думаешь, она что-нибудь скажет? – яростно ответил Зевс. – Ведь ее целью было причинить боль мне и Латоне! Думаю, сейчас она очень даже рада, что все так удачно устроила. И вряд ли сообщит, куда дела мою дочь, даже под пытками!

– Хорошо. – Богиня задумалась. – От кого ты узнал о своей утерянной дочери?

– Мельпомена рассказала. Несколько дней назад, на пиру, хмельная Ата призналась ей, что помогла Гере скрыть от меня дочь Латоны. Мельпомена – умница, она сразу поспешила ко мне и обо всем рассказала.

Даже Аполлон пока не знает, что у него есть сестра. Никто не знает. Я попросил музу больше никому об этом не говорить, чтобы не было путаницы. Я надеюсь на тебя, моя Паллада, верю в твою мудрость.

Афина положила ладонь на руку отца.

– Не волнуйся. Я найду ее.

И теперь богиня осматривала город, пытаясь понять, где ей искать двадцатилетнюю девушку, наверняка отличавшуюся особой красотой и статью. Сразу после разговора с отцом она направилась к богине обмана Ате.

Но та наотрез отказалась говорить с грозной Палладой.

– Пойми, если Гера узнает, что я проболталась, судьба моя будет печальной! – стенала она, вжавшись в стену, сжимаясь от взгляда богини.

– Ты уже проболталась, – холодно ответила Афина. – Ведь именно ты растрепала обо всем Мельпомене. Теперь пеняй на себя. Твое счастье, что Гера не знает, что ты уже предала ее. И что Аполлон пока не слышал о своей сестре.