Олимп

Его уже начала терзать ревность, которую за всю свою бессмертную жизнь он ни разу не испытал.

Зевс обрадовался их появлению, но вел себя прохладно.

– Вы могли бы сами предупредить меня о том, что покидаете Олимп, а потом летели бы на все четыре стороны, – упрекнул он молодых богов. – Конечно, Афина за вас заступилась и все мне объяснила, тут и сомневаться нечего. Но так поступать нельзя. Аполлон, ведь ты совершенно забросил свои дела!

– Прости, отец, но мне было немного не до этого, – откликнулся Феб.

 – Хотелось побольше пообщаться с матерью.

– И как там Латона? – немного помолчав, спросил Зевс.

– Обижена, что ты не пытался спасти ее, но в целом довольна и счастлива. Гипербореи радостно восприняли возвращение своей богини, – ответил златокудрый бог.

– Она не будет против, если я как-нибудь навещу ее? – неожиданно робко поинтересовался царь богов.

– Думаю, не будет. Но только немного позже, – улыбнулась отцу Артемида. – Она замечательная, но такая… несгибаемая.

– Знаю, – нежно улыбнулся громовержец. – За это я и полюбил ее когда-то. Ладно, отдыхайте. А вечером устроим пир в честь вашего возвращения.

Брат и сестра направились к выходу, когда Аполлон, вдруг что-то вспомнив, повернулся к отцу.

– А кто такой Геракл?

– Мой сын от смертной женщины, полубог, которому суждено стать величайшим героем. А что такое? Вы уже слышали о нем?

– Мы встретили Афину у ворот, она к нему торопилась.

Зевс кивнул и махнул рукой, отпуская детей.

Его охватили приятные воспоминания.

***

Афина тем временем домчалась до Геракла. Будущий герой только начинал свой путь. Он был очень похож на отца – широкоплечий, с решительным выражением лица, покатым лбом и мягкими золотистыми кудрями. Сильное молодое тело всегда было напряжено, как тетива, всегда готово к схватке. Красота и редкая сила, которой он обладал, открывали перед молодым полубогом практически все двери, правда, не освобождали от унижений, которым подвергал героя его более слабый брат, Эврисфей.

Когда-то Зевс объявил богам, что первый родившийся внук знаменитого героя Персея будет главным над всем остальным родом. Этим человеком должен был стать Геракл, но Гера не могла допустить, чтобы такую власть получил сын очередной возлюбленной громовержца. Она сделала так, что первым родился другой мальчик, оказавшийся болезненным, слабым и завистливым. Ему-то и служил теперь Геракл.