Олимп

 – А вы с Гермесом чуть все не испортили. Прости, что не сказала о ней раньше. Но мне нужно было увериться, что Артемис пойдет с нами.

– Что это у тебя? Это я натворил? – нахмурился вдруг Аполлон, заметив ожог на руке Паллады. – Дай-ка, я все исправлю. Прости меня, я не хотел делать тебе больно.

Взяв ее за руку, Феб, славившийся среди смертных еще и как врачеватель, начал осторожно водить пальцами по обожженному месту. Вскоре ладонь богини вновь стала белоснежной.

– Я и подумать о таком не мог! У меня есть сестра-близнец! Скажи мне, какая она? – тихо поинтересовался бог, задумавшись.

– Она похожа и, в то же время, не похожа на тебя, – откликнулась Афина. – Но думаю, вы поладите. Ты готов познакомиться с ней?

Дождавшись утвердительного ответа, богиня повела притихшего Аполлона к чертогам Афродиты. Они старались идти через самые отдаленные уголки, чтобы не пришлось отвечать на вопросы богов – Зевс должен был лично представить новую богиню.

Войдя во дворец Афродиты, Афина завела Аполлона в одну из комнат и отправилась к Зевсу.

Через некоторое время раздался тихий шорох. Феб обернулся. У входа стояла девушка – высокая, статная, прекрасная. Глаза, такие же, как у Аполлона, отличались только цветом – у молодого бога они были карие, у нее – зеленые. Он пошел ей навстречу и сказал дрогнувшим голосом:

– Здравствуй.

– Здравствуй, – тихо откликнулась она.

Какое-то время брат и сестра молча изучали друг друга, а потом одновременно сделали шаг вперед и обнялись.

– Не понимаю, как это возможно, – заговорил Аполлон, чуть отстранившись, чтобы снова посмотреть на Артемис.

 – Все это время я даже не подозревал, что ты существуешь. Проклятая Гера отняла нас друг у друга, но я ей отомщу!

– Прошу тебя, не нужно этого, – робко попросила Артемис. Она до сих пор не могла поверить в происходящее. – Афина перед уходом попросила меня полагаться на решение Зевса. Я-то никогда и не подумала бы о том, чтобы мстить Гере, поэтому, скорее всего, ее слова предназначались тебе.

Аполлон усмехнулся. Ох уж эта Афина, всегда просчитывает все ходы. Если бы она лично попросила его не трогать Геру, он бы, возможно, ее не послушал, несмотря на все его уважение к могучей дочери Зевса. Но просьба только что приобретенной сестры – это совершенно другое.

– А мама здесь? – спросила у него Артемис.

– Нет, – помрачнел Аполлон. – В день, когда я… когда мы родились, на нее напал дракон, посланный Герой. Латона исчезла, и никто ее больше не видел.