Олимп

Но богиня лишь произнесла, чуть смягчив тон:

– Не вмешивайся, тебя это не касается.

Афина тихо подошла к Артемис, подняла ее и шепнула:

– Идем, не стоит на это смотреть.

Ей еле удалось увести девушку, одновременно напуганную и завороженную зрелищем. Афина повела ее в свой храм. Там они присели на мраморную скамью. Над ними возвышалась огромная статуя Паллады. Вместо глаз у богини сияли сапфиры, на шее покоилось золотое ожерелье с изумрудами небывалой величины.

Артемис все никак не могла отойти от увиденного.

Она вся дрожала, испытывая почтение и страх – в первый раз в жизни она видела богиню вживую. Она до сих пор не понимала, как осмелилась заговорить с ней.

– Выпей, – ласково сказала Афина, поднеся ей в кубке немного вина. Кувшин с хмельным напитком и водой, а также ваза с фруктами всегда стояли в каждом ее храме, чтобы освежить и придать сил путникам, пришедшим издалека.

Девушка выпила все залпом.

– Бедная Сивилла, – прошептала она. – Она, конечно, дрянь, но никто не заслуживает такой кары.

– Богам виднее, – сурово произнесла Афина.

– Не хотела бы я быть богиней, чтобы творить такие жестокости! – выпалила Артемис.

Афина вздрогнула и отвернулась. Только этого не хватало! Но она не стала поддаваться панике. Из любой ситуации можно найти выход. Главное – его увидеть. Сейчас Артемис испытывает страх и гнев, нужно их усмирить, и тогда она поймет, что была не права. Паллада снова повернулась к девушке и мягко произнесла:

– Не нужно, Артемис, сегодня на вас и так обрушился гнев богини, не стоит испытывать судьбу.

К тому же, боги не только карают, но и одаривают. И, поверь мне, награды их не менее велики, чем месть. Ты сама видела, что Сивилла оскорбила великую богиню. А этого нельзя допускать. Во что же тогда превратится Эллада, если все вокруг начнут порицать богов? Если перестанут чтить их волю и заветы? Кем станет великий греческий народ, скопищем варваров?

Артемис вздохнула.

– Конечно, ты права, Исмем. Но что теперь будет с Сивиллой?

– Не думай об этом.

В храм ворвалась Афродита, снова принявшая свой смертный облик. Она уже успокоилась, но глаза еще пылали огнем. Увидев ее, сестра Аполлона вскочила.

– Ну что, ты довольна?! – крикнула она. – Из-за тебя на Сивиллу обрушился гнев богини! Если бы ты не завлекла в свои сети всех окрестных юношей, Сивилла не вышла бы из себя, и всего этого не случилось бы!

– Я что виновата, что меня любят мужчины? – спокойно заметила Агейп.