Право на месть

Пока он был абстрактным сыном бывшей жены, мой внутренний контролер, как страус, закопался в песок и не хотел вылезать. Сейчас он стал конкретным Данилом. Импульсивным, горячим, грубым, но, как сказал друг, правильным…

– Ты куда прешься, курица безмозглая! – меня до сих пор передергивает от его рыка. Одним прыжком подлетел ко мне и, схватив за плечи, встряхнул так, словно собирался выбить из меня душу. – Тебе если жить надоело, идиотка, так иди с моста прыгай! А не порти другим жизнь!

Из машины, видя, что дело принимает опасный оборот, быстренько выпрыгнул его спутник.

– Дэн, отпусти. Ты ж ее сломаешь! – потребовал он. И хотя ростом и комплекцией вышедший сильно уступал Данилу, тот нехотя, но все-таки послушался.

Он разжал руки так же внезапно, как и схватил. Как разжимаются клешни, выпускающие мягкую зверюшку в игральном автомате. Я пошатнулась и упала бы, если бы Максим не удержал.

– Ты понимаешь, что она наделала?! Овца тупорылая! Я опоздаю на собственную свадьбу! Ты это понимаешь? – в бешенстве он крутнулся на пятках, будто собираясь в прыжке нанести виртуальному противнику сокрушительный удар ногой.

От водителя ниссана, врезавшегося в его машину, он отмахнулся, словно от назойливой мухи и, не собираясь заканчивать свой ор, снова насыпался на меня, замершую, как суслик при виде опасности.

– Вот ты и будешь! Потому что я не собираюсь быть крайним! Ты наркоманка, наверно?! Или из психушки удрала?

Я почувствовала, что меня словно накрывает мощной лавиной, и последние слова уже так и воспринимала – как сквозь толщу снега. Мои испуганные глаза с расширившимися от страха зрачками натолкнулись на колючий, пронзающий взгляд.

Словно злой колдун, Данил тогда готов был испепелить несчастную, то есть меня, попавшую в эпицентр его гнева.

Последнее, что я еще успела осознать, были негромкие слова Макса, прилетевшие сзади.

– Дэн, ты что несешь? Пострадавших нет, сейчас оформим Европротокол и разъедемся. Мужик вроде адекватный. Стоит, ждет, пока ты наорешься.