Право на месть

Гладкая блестящая шерстка, глаза – яркие изумруды, потому что хозяин, заказавший чучело некогда любимой кошечки, богат и может позволить себе сделать роскошный посмертный апгрейд своей бывшей любимицы.

Такое ощущение не покидало ни днем, вытаскивая все нервы и наматывая их на раскаленные спицы душевной боли, ни ночью, острыми лезвиями разрывая сон.

Я поняла, что многие вещи уже делала на автомате. Механически подносила ложку ко рту, включала телевизор, бездумно протирала за прислугой пыль.

Удивительно, что на приемах, куда муж брал, как обязательный атрибут надежного компаньона и успешного человека, я умудрялась не перепутать имена, распознать шутку и адекватно ситуации улыбнуться в ответ, осознать, что мне отвесили комплимент и поблагодарить.

Меня словно обернули в несколько слоев газет, как дорогую посуду при переезде, и уложили в коробку, лишив возможности видеть и слышать жизнь. Причем физически никто не ограничивал – делай что хочешь, иди куда хочешь. Я привязана к мужу крепче стальных канатов.

Одно время мне казалось, что я уже смирилась с бессмысленностью своего существования. Единственное, что удерживало на плаву – моя малышка, которую я обязательно верну. И это бесконечное будущее время – верну! Иногда страх и тоска так накрывали, что хотелось умереть. Но осознание того, что с моей смертью Анечка останется совершенно беззащитной, заставляло подниматься и изыскивать ресурсы, пытаться разглядеть жизнь вокруг сквозь мутное стекло бессилия.

Хотя с меня самой защитник – курам на смех.

Надломленная, словно бледный росток, пробивающийся сквозь асфальт, я тоже пыталась пробиться к жизни. Сквозь боль. Сквозь слезы. Сквозь отчаяние. Сквозь ненависть и обреченность.

Я отношусь к тем хрупким и трогательным созданиям, которые не способны на открытое противостояние, на борьбу. Я не способна вгрызаться в глотку и рвать противника, как бультерьер. Я не боец. Скорей похожа на карликовые березы в тундре, которые выживают и в морозы, и под шквалистыми ледяными порывами.

Хотя у всего, наверно, есть запас прочности. После того, как узнала ужасную тайну монстра, который является моим мужем, я, кажется, потеряла надежду на какие-то изменения.

С каждым разом подниматься становилось все трудней и трудней. Я это уже отчетливо понимала. Осознавала, что инстинкт самосохранения постепенно угасал.