Пленники хрустального мира

По ее бледным щекам пробежал багровый румянец, и Рене виновато опустила глаза, вмиг потерявшие некогда живой блеск.

– Прости меня, – дрожащим голосом сказала она, не поднимая на меня своих стыдливых глаз. – Я просто…

– Идем, Рене, – перебив ее, я бросил ей жест рукой, указывающий на огромные тяжелые двери, хранящие за собой давно потерянную, но не забытую мною жизнь.

Не сказав ни слова, она медленно поплелась за мной, оглушая окружающую гармонию небольшого мирка цоканьем высоких каблуков своих изящных лакированных красных туфель.

Богато убранные залы, выполненные в черных, синих и серебряных тонах, открывали новую галерею искусных красок, придающих здешней атмосфере ничем не передаваемую атмосферу отчужденности от всего окружающего.

Темно-синие стены, украшенные пыльными серебряными канделябрами с подтекающими восковыми каплями и старинными натюрмортами, казались отдельно существующим произведением искусства какого-то никому не известного художника, который просто не захотел открываться миру.

Черный каменный пол, веющий приятным холодком, едва освещался безжизненным светом настенных канделябров и огромной изящной хрустальной люстры, с которой свисали парочка белесых паутин.

Горящий камин, расположившийся под огромной изящной лестницей, ведущей наверх, сонливо шипел, лениво разгрызая безвкусные деревяшки.

Большой черный диван с темно-синими бархатными подушками, рядом с которым была разбросана еще парочка небольших точно таких же кресел, занимал почетное место у теплого камина, мнимо наблюдая за застывшей жизнью внутри холодных каменных стен родового поместья Кёллер.

Изящные черные розы, стоящие на лакированном деревянном кофейном столике, прекрасно дополняли окружающую атмосферу, делая ее еще более насыщенной.

За широкой спинкой дивана показалась чья-то взлохмаченная каштановая голова, хозяин которой только что пробудился от долгого, утомительного сна, о чем говорили его бессмысленные серо-голубые глаза. Я сразу узнал в этой сонной фигуре того непоседливого мальчишку, который всегда был богат на мелкие шалости.

– Глазам своим не верю. – Соскочив с дивана, он неуверенно сделал пару встречных шагов в мою сторону, а затем внезапно остановился, словно будучи не в силах сдвинуться с места. – Вот почему сегодня расцвели все розы. Поместье не потеряло с тобой связь спустя столько лет. Удивительно.

– Ничего удивительно в этом нет, Лео, – на лестнице раздался сильный голос Эндиа?на, моего самого преданного друга.