Обратная сторона руны

Его сладкие речи проникали глубоко в сердце и захватывали саму душу. В обмен на свою свободу он предложил братьям загадать по одному желанию. Он мог осуществить любое, ведь власть демона была безгранична. Не выдержали братья искушения. Точнее, поддались соблазну лишь двое из них – младший же решил обмануть демона и не загадывать своего желания: двух на их семью будет вполне достаточно, а Аразиэль останется скованным последней цепью и никогда не получит свободу.

Первым загадал желание старший. Он, как самый умный из всех троих, пожелал стать самым мудрым из всех людей.

Пала первая водяная цепь. Аразиэль усмехнулся, взмахнул рукой и громогласно произнес:

– Отныне ты владеешь мудростью всех мудрецов умерших, живущих и еще не рожденных. Но взамен я лишаю тебя зрения, ибо человеческие глаза лишь мешают видеть Истину.

Старший брат, названный отныне Мудростью, поклонился Аразиэлю: теперь, когда он овладел знаниями всех мудрейших, глаза ему и правда оказались не нужны.

Средний брат возжелал могущества: он всегда жаждал повелевать людьми, сражаться на поле брани и распоряжаться жизнями других.

Вторая цепь упала с демона, и он произнес:

– Отныне ты обладаешь могуществом, которое не знал до тебя никто из умерших, ныне живущих и еще не рожденных. Но взамен я лишаю тебя сердца, ибо истинное могущество не знает слабости сострадания.

Поклонился Аразиэлю средний брат. Невероятная сила разлилась по его телу, жажда власти и крови закипела в жилах, и, лишившись сердца, он почувствовал себя свободным от всего, даже от кровного родства.

Младший брат, обливаясь слезами, кинулся к умирающему, принялся его трясти, пытаясь вдохнуть в него жизнь.

Тогда Аразиэль холодно произнес:

– Ты думал обмануть меня, но ничего не вышло. Теперь тебе решать: спасти брата и освободить меня либо оставить на цепи, но лишиться самого родного человека.

И несчастный брат загадал последнее, третье желание. Чтобы спасти близкого, он пожелал стать целителем, способным излечить от любого, даже самого страшного, недуга.

Скинув цепи, Аразиэль рассмеялся:

– Отныне ты владеешь милосердием, которое не знал до тебя никто из умерших, ныне живущих и еще не рожденных. Но взамен я лишу тебя человеческих чувств, будь то любовь или же ненависть: ничто личное не должно трогать целителя и мешать ему делать свое дело.