Обратная сторона руны

– Помочь любимой… Что ему теперь любимая…

– Гордись, женщина. Сколько жизней он спасет!

– И при этом сам лишится настоящей жизни? Будет просто существовать? Бездумно, бесчувственно? – Из ее глаз покатились крупные слезы. – НЕТ! Ни за что! Сынок, – она обняла его за колени, – очнись, пожалуйста! Оглянись, это же твой дом, твоя комната! – Вскочила, схватила с полки деревянного дракона. – Вот, смотри, это же твой папа вырезал для тебя. Для тебя, понимаешь? Маленького! Ты так любил с ним играть и слушать сказки… А вот куколка, ее Ани тебе подарила на день рождения.

Слезы катились по ее щекам, в глазах застыли боль, отчаяние, мольба. И надежда на то, что это всего лишь страшный сон, который пройдет, умоется слезами, очистится и засияет новым утром. И Рин останется рядом.

– Эйдерин, нам пора.

Коул отстранился, уступая дорогу ученику.

– Нет! – в исступлении закричала несчастная и преградила сыну путь.

– Все кончено. – Тихие слова Коула раскаленным клинком вонзались в материнское сердце. – Тот, кто принял руну, уже никогда не вернется. Ты потеряла сына, но мир приобрел необыкновенно талантливого целителя. Это должно если не радовать, то хотя бы утешать.

Он легонько подтолкнул Рина и вслед за ним направился к выходу.

Мертвенно-бледная, разрываемая на части горем и болью, мать заглянула в пустые глаза своего мальчика, обняла его, прижала к груди и опустила в походную сумку деревянного дракончика.

– Я верю, что когда-нибудь…

– Забудь, – жестко оборвал ее Коул, отцепил ее от сына и потащил его прочь.

– Мамочка, мамочка, что случилось? —ворвалась Ани в комнату, держа за ручку Даана. – Мы видели, как братишка ушел с этим, волшебником… Он надолго?

– Навсегда… – Голос ее оборвался, она рухнула на колени и, спрятав лицо в ладонях, беззвучно, обессиленно зарыдала.

Весть о чудесном исцелении Авейлы разлетелась по округе в считаные мгновения, так что, едва покинув дом, ученик и новоиспеченный последователь демона оказались окруженными людской толпой. Страждущей, умоляющей о помощи. Коул крепко выругался, схватил Рина за руку и принялся пробиваться к ожидавшей их повозке, запряженной резвой четверкой лошадей.