Девушка в огне

 – Милое дитя, как ты здесь оказалось?

Том передал жене сверток. Он был потрясен не только тем, что произошло с его домом и городом, но и тем, что нашел ребенка в развалинах одного из домов. Это была девочка не более недели отроду. Она молча смотрела на улыбающееся лицо женщины. Лина прижала ее к груди, и ее сердце возрадовалось.

– Том, это дар Божий.

Пекарь находился в отчаянии, ведь он не только лишился крова, но и потерял дело всей жизни. Выпечка приносила семье Бейкер неплохой доход.

Тому и Лине, неся с собой все спасенные в пожаре пожитки и ребенка, пришлось идти на север от города на открытые поля, где находились только фермы и деревушки. Толпы отчаявшихся жителей Лондона, голодные и грязные, шли вместе с ними. Как и Бейкеры, они искали еду и укрытие.

Милостью Божьей и по приказу короля Карла Второго на полях организовали рынок, где можно было купить, продать или обменять еду.

Никто уже не помнит, сколько времени прошло до того момента, как жители обуглившегося города смогли снова зажить прежней жизнью. Кажется, прошло несколько лет, и с Господнего благословения и милости его Величества, Лондон был полностью восстановлен.

Семья Бейкер снова зажила хорошо. Том занимался своим любимым делом, а его жена помогала ему вести хозяйство и воспитывала их приемную дочь.

Элизабет очень быстро росла. Она была смелым, любопытным и лучезарным ребенком. Везде совала свой маленький нос, хотела всегда быть полезной и помогать отцу.

– Элизабет! Не лезь в печь, там ведь огонь, обожжешь пальцы! – ругала ее Лина. Но девочке было все нипочем. Казалось, что она вела дружбу с огнем. Ведь он не приносил ей никакого вреда, что сильно удивляло ее названых родителей.

Как то раз маленькая Элизабет наблюдала за тем, как Том печет хлеб. Ему пришлось отвлечься на минуту, чтобы замесить тесто для пирожков с ливером. Когда он закончил, то обернувшись, застыл на месте, а глаза широко раскрылись от изумления. Элизабет держала в руках небольшой уголек, который достала из печи. Она рассматривала его, он тлел в ее пухлых пальцах, совершенно не обжигая нежную кожу. А ярко-оранжевые искры отражались в ее глазах.