Девушка в огне

Пейнвуд был маленьким городком, тут же поползли слухи о том, что Эби больна. Мэри изо всех сил пыталась сохранить в себе уверенность, что ее семье удастся пережить все это.

В тот день после разговора с доктором, Энтони вернулся домой совершенно подавленным. Он не хотел, да, и не мог говорить. Он молча подошел к кухонному столу, достал из серванта бутылку виски, которую подарил его работодатель за отличную работу, открыл и выпил несколько рюмок. Мэри стояла сзади и плакала.

Каждый будний день к Эби приходил школьный учитель, а по выходным она обучалась игре на фортепиано.

Мэри проводила дни за домашними делами. Она смотрела на себя в зеркало каждый вечер перед сном, и задавала себе один единственный вопрос, сможет ли ее семья преодолеть трудности. Женщина рассматривала свое лицо, и ей казалось, что морщин становится все больше, а тот огонек, что горел в ее глазах, тухнет с каждым проходящим часом.

Поведение девочки оставляло желать лучшего: бывали дни, когда она сидела в своей и комнате, смотрела в одну точку, а ее лицо не выражало никаких эмоций.

В такие дни мать старалась не трогать ее, так как боялась вызвать в ней агрессию или другие неконтролируемые реакции.

Эбигейл отказывалась употреблять привычную ей пищу. Мэри приходилось покупать то, чего ее дочь раньше никогда не ела – арахисовую пасту, клиновый сироп, булочки, шоколад и другие продукты.

Порой, Эби вела себя как самый обычный ребенок, и тогда Мэри чувствовала облегчение. Она сидела в своем любимом кресле и наблюдала, как ее дочь играет с куклой, и улыбалась.

Но эта улыбка тут же сходила с тонких губ Мэри, как только она слышала сухой громкий стук в дверь.

Энтони Форд по-другому переносил потрясение. Он не мог смириться с тем, что произошло с его единственной дочерью. Он стал часто пропадать на работе, задерживаться допоздна.

– Что происходит с тобой, милый? – часто спрашивала Мэри, и этот вопрос был настолько непривычен для нее, что вызывал приступ тошноты, который возникал от острого волнения.

– Я не могу смотреть на нее, Мэри, прости, просто не могу.

Будто это не моя дочь.

Ответ мужа не вызывал у жены ничего кроме слез. Она просила мужа помочь ей справиться с трудностями, что легли на ее хрупкие плечи, но Энтони оказался слабее, чем она думала.

Мэри пришлось спрятать бутылку виски, которую так часто стал доставать из серванта Энтони. Он злился. Ведь мужчина думал, что только алкоголь был его единственным другом, который способен помочь забыть обо всех невзгодах.