Черное эхо: «Эдем»

– Меня бы больше устроило одиночество и покой, – вздохнул он, закрывая книгу. – Слушаю.

Рената хмыкнула, и в этом звуке послышалось удивление.

– Что не так?

– Сложно сказать без дополнительного изучения, – отозвалась она задумчиво. Маркус нахмурился:

– Ну вот, опять! Или ты прекращаешь ставить на мне эксперименты, или я ухожу. Я прекрасно понимаю, что таких, как я, у тебя будут тысячи, стоит только пальцем поманить, и большинство будут счастливы выполнять любой твой каприз, но только не я, – он покачал головой.

Рената безмятежно улыбнулась, сложив руки на груди, и от нее стало еще труднее отвести взгляд:

– Возможно.

– Нет, точно, – Маркус встал, хмурый и снова закипающий. – Я не шут в колпаке, чтобы развлекать вас с отцом.

Кордиале ничего не говорила, пока он шел к выходу, и только тогда негромко произнесла:

– Подожди.

Маркус вздохнул, успокаивая нервы, и остановился. Рената подошла ближе, дотронулась до его плеча. От этого прикосновения по всему телу Маркуса словно прошел электрический разряд.

– Посмотри на меня.

Он подчинился, словно во сне смотря в лицо, обрамленное светлыми волосами. Кордиале провела рукой по его щеке, сбивая парню дыхание, слегка взъерошила волосы.

Она сама этого хочет… просто делай то, что она хочет, и это будет здорово…

Маркус заставил себя отвести взгляд от ее лица, сделал глубокий вдох и стал смотреть в окно.

– Этого в контракте не было, – заметил он как можно более спокойно, убирая руку Ренаты.

Кордиале, словно не заметив этого, подошла ближе – от ее тела веяло жаром, и Маркусу стоило огромных усилий не схватить ее в объятия. Держаться помогало четкое ощущение, что это все неспроста, очередная уловка…

Что же это за наказание такое!

– Пожалуйста, не делайте ничего, о чем потом можете пожалеть, – попросил он хрипло, и снова безуспешно. Рената почти прижалась к нему, все так же глядя в глаза и молча гладя по щеке и шее. Она была ниже на полголовы.

Терпение кончилось внезапно, когда Кордиале залезла ему под футболку. Маркус резко схватил ее за руку, развернул, так что она оказалась прижата спиной к холодной стене, и навис над ней, рассерженный:

– Я же предупреждал!

Она только улыбнулась, и желание поцеловать ее стало почти нестерпимым. Вместо этого Маркус еще мгновение изучал ее лицо, затем отступил на шаг и неожиданно усмехнулся:

– Спасибо за щедрое предложение, но я пас.