Огонь каждому свой

Здесь нашёл свою кончину Тиберий Гракх – трибун, великий борец плебеев за аграрное равенство. Но не им он хотел величия. Величие империи достигается довольной жизнью её граждан… В размышлениях Бруно даже и не заметил, как кто-то выскочил из-за кустов и бросился на него.

– Постой же, проклятый еретик! От божия суда тебе не уйти, – воскликнул нападавший. Бруно остановился и обернулся на призыв.

– Не ты ли возомнил себя этим судиёй, брат Мольдони? – он узнал своего ярого врага из числа братии

Но тот, не слушая, вцепился в него руками, пытаясь задушить.

– Испей из Тибра, проклятый мятежник, – кричал тот в яростном фанатичном исступлении, – Contra Gracchos Tiberim habemus. Bibere Tierim, id est seditionem oblivisci!

Джордано не умел драться. Его взглядам претило физическое насилие, он готов был бы сам переносить боль, но доставить боль другому… Никогда бы не опустился он до такого. Но тут, почуяв неминуемую гибель от рук негодяя над обрывом Тибра? – Нет! Он ещё многого не сделал, из того, что задумал, ещё не всё мракобесие разоблачено, и теперь, когда он стал отступником, фактически свободным человеком –погибать было бы слишком глупо.

Здесь перед глазами его всплыл сюжет из детства, когда в компании ребят он, возомнив себя актёром, выступал на руинах римского амфитеатра, и конечной фразой было: «кто безгрешен, тот пусть первый кинет в меня камень». Какой-то недружелюбный подросток взял и кинул в него камень. Он попал в ногу, и было нестерпимо больно и обидно. Обидчик бросился бежать, но Бруно его догнал, завязалась драка в пыли дороги, пока какой-то погонщик гусей не разнял их, а гуси гоготали почём стоит свет, желая, как будто вновь спасти свой Рим.

Его руки ухватились за ворот плаща Мольдони. Откуда взялись у него такие яростные силы? Он освобождался от удушливых рук брата и силой толкнул его к обрыву. Мольдони оступился к самому краю, взмахнул руками, какие-то секунды, борясь с осыпающимся берегом и притяжением земли, и упал с высокого берега прямо на прибрежные камни.

В кустах что-то зашевелилось. Бруно обернулся, и замер в ожидании встречи с другим неприятелем. Но выдавший себя соглядатай бросился наутёк. Фигура в чёрном плаще с накинутым капюшоном удалялась прочь со страшной новостью об убийстве. Звали его Тиссо.

– Что ждёт меня в Риме?

Беглый монах ускорил шаг, покидая то злосчастное место.