Институты только для роботов

Вместо этого он стал рассматривать вазу, стоявшую на столике.

Внезапно в гостиную вошёл потрясённый Васька.

– Так, дети мои, кто-нибудь видел мой телефон? – спросил он.

Кирилл вздрогнул от неожиданности и разбил вазу.

– То есть, не видели… – сам себе ответил Васька.

Как назло в комнате появился и Ка-Фэ. Кириллу пришло в голову, что тот был связан с вазой особыми живыми, но невидимыми нитями, и поэтому он почувствовал, как те оборвались.

– Ты что, совсем? – старик пришёл в ярость.

Кирилл от удивления ничего не ответил.

– Ты тупой или глухой?

Нет, конечно Кирилл понимал, что никто не приходит в восторг, когда бьют его вазы, но ведь это всего лишь…

– Это всего лишь глупая ваза, хотите, новую купим? – предложил Васька.

Но Ка-Фэ его не слушал. Он (вдруг позабыв о своей хромате) подошёл к Кириллу и, положив руки ему на плечи, заставил встать коленями на разбитое стекло.

– Будешь так весь день стоять, – постановил Ка-Фэ. – И только попробуй встать.

Он вышел из гостиной, выгнав оттуда и Ваську с Антоном.

Кирилл хоть как бы не встал, хотя ему было не понятно, за что его так унизили, и почему он продолжает стоять на этом чёртовом стекле. Из-за боли он ни разу не подумал, что надо подняться.

На самом деле Ка-Фэ не заставил Кирилла стоять на стекле целый день. Уже скоро он разрешил ему встать.

– Извини, Киря, я погорячился, – сказал Ка-Фэ.

Кирилл ничего не ответил, он только и смог, что дойти до дивана и сесть.

– Нужна помощь? – спросил Ка-Фэ.

Кирилл покачал головой.

– Ты сам виноват. Разбил такую дорогую вещь! – Кириллу показалось, что Ка-Фэ будто оправдывается перед самим собой.

– А я всё бью, я весьма неуклюжий, – сказал Кирилл.

Говорил он спокойно, это настораживало, но и нравилось Ка-Фэ. Истерику он видел уже предостаточно, а вот такого спокойствия – ещё ни разу.

Кирилл не смотрел на него.

«Может, боится меня?»

Кирилл смотрел в пол.

– Ты можешь больше не работать во дворе, – сказал Ка-Фэ.

– Нет, я буду, – сказал Кирилл.

– Как хочешь.

Ка-Фэ всё рассматривал его.

– Ты такой жалкий и тощий, – с отвращением заявил он.

Кирилл снова ничего не ответил, только подумал, что стоило бы врезать Антохе за лишнюю болтливость.

– Просто меня такие тощие совсем не привлекают. Ты первый.

Кирилл только сейчас взглянул на него. Он был скорее удивлён, чем напуган его словами.

– Ага… – Кирилл встал с дивана и, хоть медленно, но подошёл к двери. – Я пойду.

– Иди.