Институты только для роботов

Ведь у него работа всё накапливается: то огород, то двор, то в доме починить чего.

– Я вижу, выходные обещают быть испорченными, – отозвался Антон.

Кирилл так не считал, но ничего говорить не стал. Но он никогда не понимал, почему все так не любят пошевелить не только мозгами, но и руками. Иногда он замечал за собой, что он это любит, особенно монотонные движения, вроде подметания пола, протирании пыли и просто мытья посуды. Но про свою странную любовь он никому не говорил, ведь никому такое не нравится.

Вечером их отвезли на машине в деревушку к бедному инвалиду.

Деревушка располагалась от института недалеко, поэтому доехали они быстро. Как оказалось, инвалид жил на окраине деревни. Водитель остановил своё авто у большого забора. Может, он чего-то перепутал? Ведь не может быть за таким заборищем прятаться маленький домик. Но водитель был весьма уверен в своих действиях: он повелительным тоном заставил студентов покинуть машину, а сам смылся из виду.

– Вот мудак, – постановил Антон.

–Успокойся, – сказал Васька.

Васька принялся искать в заборе калитку, в темноте эта задача стала труднее, чем обычно это бывает.

Сам двор был так себе: весь оброс травой. Та была мокрой скользкой противной. Зато над ней возвышался большой двухэтажный дом. Антон тут же забарабанил в дверь.

Открыл им высокий человек лет пятидесяти. Этот старик (хотя какой это старик?) обогнал всех их в росте.

– Вы что, пешком дошли? – удивился старик, пропуская мокрых и продрогших студентов в дом.

– Нет, нас привезли, – отозвался Васька.

– Ясно. Обычно студентов мне дают, так сказать, из рук в руки, но в прошлый раз, видимо, этому водителю что-то не понравилось, – старик довольно усмехнулся.

Он проводил студентов из тёмной прихожей в светлую и уютную гостиную. Сам старик прихрамывал, но студентов усадил на диван, а сам взял табурет.

Кирилл огляделся: просторная комната, шкаф напротив окна, а в шкафу были растения. Правда, некоторые из них засохли, но старик, видимо, не думал, что засохшие цветы могут испортить всю композицию. Рядом с диваном стоял столик с вазой, с самой обычной белой вазой.

На стене висела картина, на ней была изображена немецкая овчарка. Картина была летней и вечерней. Присутствовали лишь тёплые оттенки цветов.