Скорбь Сатаны

Они вновь одновременно поклонились мне, почти что напоминая двух братьев-близнецов – настолько глубоко их общая юридическая практика отразилась на всем их облике.

– Доброго вам дня, мистер Темпест, – напутствовал меня мистер Бентам. – Вряд ли мне стоит напоминать вам о том, что мы готовы служить вам так же, как и нашему предыдущему клиенту, употребив на это все свои способности. И что вам может пригодиться наш совет в тех делах, что касаются угождения вам и умножения ваших доходов. Могу я узнать, требуются ли вам в настоящий момент какие-либо наличные деньги?

– Благодарю вас, но нет, – ответил я, мысленно благодаря Риманеза, давшего мне возможность быть независимым от поверенных.

Мне показалось, что они слегка удивились такому ответу, но здравомыслие не позволило им говорить об этом. Они записали мой адрес в «Гранд-Отеле» и велели клерку проводить меня. Я дал ему десять шиллингов с наказом выпить за мое здоровье, каковой он непременно обещался исполнить, и обошел вокруг Дома правосудия, пытаясь заверить себя, что не сплю, что в самом деле являюсь обладателем пяти миллионов.

– Здравствуйте! – воскликнул он, немедленно остановившись.

– Здравствуйте, – откликнулся я.

– Куда направляетесь? Пытаетесь пристроить ваш злополучный роман? Мальчик мой, поверьте, что в его настоящем виде…

– С ним все в порядке, – спокойно отозвался я.

– Опубликуете сами? – встрепенулся он. – Боже правый! Да это будет вам стоить фунтов шестьдесят-семьдесят, а то и целую сотню!

– Пусть даже тысячу, мне все равно!

Его лицо побагровело; от изумления он выпучил глаза.

– Простите, но я… – запинаясь, пробормотал он, – я думал, что с деньгами у вас плоховато…

– Да, так и было, – сухо кивнул я. – Впрочем, теперь дела обстоят иначе.

И его растерянный вид, в совокупности с тем, что моя собственная жизнь перевернулась с ног на голову, так рассмешили меня, что я зашелся хохотом, громким и неистовым; очевидно, он почувствовал себя так неловко, что начал спешно озираться, словно в поисках путей к отступлению. Я схватил его за руку.

– Слушайте, любезный, – проговорил я, пытаясь совладать со своим почти что истерическим приступом смеха, – я не сошел с ума, даже не допускайте подобной мысли.