Сила неведомая

Ты бы и сам нашёл её таковой!

– В самом деле! – сказал он, внезапно оживившись. – Это стало бы хуже любой пытки! Быть любимым, чтобы за мной следили, и стерегли, и нянчились, и целовали!..

– О, вряд ли какая женщина захочет тебя поцеловать! – вскричала она. – Никогда! Это было бы слишком с её стороны!

И она заливисто рассмеялась, словно весёлый жаворонок на заре. Он злобно уставился на неё, движимый неистовой жаждой схватить и скинуть её вниз с холма, как мешок с мусором.

– Чтобы поцеловать тебя, – сказала она, – нужно надеть на губы щит, словно намереваясь целовать охапку крапивы! Нет-нет! Мой ротик слишком красивый, мягкий и розовый! Мне бы не хотелось испортить его, оцарапав о твой, так что я не стану этого делать!

– Слава Богу! – истово произнёс он.

– И не волнуйся, – продолжила она легкомысленно, – в «Плазе» я надолго не задержусь.

– Ещё раз слава Богу!

– Я бы слишком соскучилась, особенно потому, что я не притворяюсь болящей, как ты. Кроме того, у меня есть дела! Чудесные дела! И я не думаю, что их можно совершить в одиночестве, как отшельник.

Он остановил её порыв быстрым повелительным жестом.

– Постой! Прежде чем ты уйдешь, я хочу, чтобы ты узнала кое-какие мои мысли…

– Это необходимо?

– Думаю, да. Это избавит тебя от всех намерений увидеть меня вновь и станет облегчением для меня, если не для тебя. Слушай! И взгляни на себя моими глазами…

– Слишком сложно! – заявила она.

– Мадам…

Она выдохнула слабый смешок: «Ох!», и закрыла руками уши.

– Никаких «мадам», ради Бога! – вскричала она. – Звучит так, будто я королева или портниха!

В его мрачных глазах не было улыбки.

– Как же мне к тебе обращаться? – спросил он. – Женщину с таким богатством и независимостью, как у тебя, едва ли назовёшь «мисс», словно она под родительским присмотром.

– Нет, я полагаю! Есть старое английское слово «владычица» – такое странное и милое, тебе не кажется?

«Владычица моя, ну где ты бродишь?

Останься и послушай песнь мою…»

Она пропела две строки восхитительно проникновенным голосом, исполненным юности и нежности.

– Бог мой, я мог бы вытрясти из тебя жизнь! – яростно вскричал он. – Удивляюсь, что ты меня не боишься!

Она рассмеялась, не обращая внимания на его хватку.