В плену прошлого

В ответ была угрожающая тишина. Жанка что-то говорила своим писклявым голосом, а ее мать, Галина Ивановна, наконец-то заткнулась и ужас застыл в ее глазах глядя на меня. С силой рванув дверь, я легко сорвал ее с петель, а в это время Светка с петлей на шее летела вниз. Ее тело раскачивалось из стороны в сторону, а вода с одежды и кровь отмечали этот путь.

– Нож!!!– заорал я, хватая Светку за ноги и поднимая вверх не давая петле затянуться окончательно.

Перерезав веревку и сняв петлю, уложил Светку прямо на пол и велел вызвать скорую.

Она лежала спокойно и безмятежно, как будто спала, только была очень бледная и совсем не дышала. Делая ей искусственное дыхание, я мысленно просил ее ни умирать, ни бросать меня. Клялся ей в вечной любви и верности, всегда быть с ней. Когда она захрипела, я испугался, но уже приехала скорая и попросили им не мешать. Бригада реанимации работала быстро и слаженно и уже через пару минут они сказали, что все в порядке, но они ее заберут в больницу.

Аккуратно подняв Свету на руки, вышел из квартиры и понес ее до машины скорой помощи.

– Положите ее на носилки,– сказала фельдшер.

– Я с вами,– садясь в машину, сказал я.

Скорая ехала очень быстро с включенными мигалками и с сиренами, я прижимал к себе Свету, как маленького ребенка, который уснул, но она не спала. Ее дыхание было слабым, хриплым, тело холодным, а губы посинели. Я обнимал ее, прижимая к груди пытаясь согреть. Фельдшер молча следила за мной и только когда подъехали к приемному покою, сказала что приехали и погладила меня по руке.

Светку забрали в отделение реанимации, а я остался сидеть на скамейке в коридоре, в отделение меня не пустили. Время тянулось, а ко мне так никто и не выходил. Неизвестность сводила с ума и я чувствовал, как злость заполняет меня. Мысленно я рвал Влада на куски.

– Как он мог с ней сотворить такое, ведь она еще ребенок, ей только восемнадцать будет? Это каким зверем надо быть?– в том, что это сделал он, я был уверен.

– Молодой человек, вы кем приходитесь Светлане Назаровой? – задала вопрос врач, выходя ко мне из реанимации.

– Она жива? Жить будет? Как она?– не слыша ее, вскочил на ноги.

– Успокойтесь,– касаясь моей руки с опаской.– Вы родственник?

– Ближе меня у нее никого больше нет,– сказал я сухо.

– Мы о случившемся должны сообщить куда следует, сами понимаете, да еще попытка суицида,– сказала она стальным голосом.