В плену прошлого

Так прошло еще немного времени, а потом тетя Надя посмотрела мне прямо в глаза и сказала, что мне нужно уйти.

Где-то в глубине души мне стало больно и обидно. Ведь мне казалось, что они меня приняли, а значит мы теперь семья. Но сейчас у них, что-то случилось и они тут же отшвырнули меня. Быстро попрощавшись, выбежала на улицу и пошла домой, к бабушке.

Уже с порога услышала голос матери и поняла, что ничего хорошего ждать не надо.

– Вот она, красавица явилась, не запылилась! – тут же начала она орать.

В ту же секунду она обрушила на меня весь свой гнев, пуская в ход руки и ноги. Мать колотила меня, не разбирая, куда попадает, а мне казалось, что она все-таки решилась, меня убить. Бабушка пыталась ее остановить, но куда там. Она не слышала ничего и никого. Утолив свою жажду крови, отошла от меня. Я лежала на полу, скрючившись, обхватив голову руками и тихо скулила.

– Чтобы завтра утром была дома, пойдем к гинекологу,– приказала она, хлопая входной дверью.

Следом за ней вышел отец, фыркнув на меня, что я не благодарная. Бабушка начала меня поднимать с пола и когда мы с ней сели на диван, крепко меня обняла и мы вместе заревели.

Рано утром она меня разбудила и огорошила тем, что возле подъезда меня ожидают мои родители, для того что бы отвезти к гинекологу и чтоб я поторапливалась.

– Ну, долго тебя еще ждать? Ноги то раздвигала быстрее? Так пошевеливайся,– ее губы от злости съежились и стали напоминать куриную попку.

Сев в машину, старалась не слышать ее злобный лай, боясь последствий этой поездки. Ведь кто знает, как она воспримет новость о моей невинности.

На обратном пути мать, насупившись, молчала и только когда приехали домой злобно рявкнула, что слава богу у меня хватило ума не трахаться с этим ублюдком.

Глава 6 Света

Уже больше недели мы не виделись с Владом. Я звонила ему, но отвечала всегда Катя и сообщала, что его нет. На другие вопросы она извинялась, и тут же связь прерывалась. Несколько раз приходила к ним домой, но дверь никто не открывал. Сердце ныло, от происходящего, от неопределенности, от страха, который наполнял меня и мыслей, что я потеряю Влада навсегда.