Городской детектив. Тени прошлого

– Митя что-то случилось! – Беспокойно сказала Виктория Карловна.

Крик повторился, окна в доме начали открываться, сонные лица людей озирались вокруг, а потом с немым вопросом смотрели на дворника.

– Что у вас происходит? – Строго спросил мужчина со второго этажа. – Дворник, почему кричали?

– Милый мой, ну откуда я могу знать, почему кричали! Сейчас разберёмся! – Вяло отмахнулся Митя.

Дверь углового подъезда распахнулась, со всей силы впечаталась в стену, из тёмного проёма выскочила женщина в пижаме и босиком спустилась по каменным ступеням.

Она смотрела вокруг дикими от ужаса глазами, сжимала руки в кулаки, нервно оглядывалась, потом сфокусировала свой взгляд на Мите и сказала:

– Помогите мне, у меня в квартире мёртвый мужчина!

***

Глафира долго не могла понять в чём ей идти на работу. Она полвечера безуспешно перебирала свой гардероб. Девушка прикладывала к себе и платья, и брючные костюмы, и джинсы, но всё было не то. Всё было какое-то слишком яркое, не могла же она заявиться в первый рабочий день разодетая, как попугай.

Наконец, она выбрала длинную юбку и строгую блузу. Ей казалось, что именно в таком виде она произведёт хорошее впечатление. Но утром, когда она плелась в ванную комнату, то увидела, что её мама уже колдует над гладильной доской.

– Ма, ты чего делаешь? – Подозрительно спросила Глаша.

– Воробушек, лети в душ, а то опоздаешь! – Не отрываясь от своего занятия, сказала Людмила Вячеславовна.

– Ма! – С нажимом сказала Глаша.

– То убожество, которое ты хотела надеть, я дисквалифицировала. Вчера я приобрела тебе чудный брючный костюм серого цвета, он будет тебе очень кстати. И неброско, и отлично подчёркивает фигуру.

– Ма, я не на подиум иду! А на работу!

– Как знать. – Ухмыльнулась мать. – Воробушек, шевелись, сейчас папа проснётся, и я буду заниматься его сборами.

Глафира вздохнула и не стала утруждать себя утренними спорами. Прохладная вода быстро смыла сонливость, плотный завтрак под неторопливую мамину болтовню окончательно разбудил, не привыкшую вставать в такую рань девушку, и вдруг Глафира, стоя перед дверью, осознала, что сейчас она перешагнёт порог отчего дома и жизнь её совершенно поменяется.

– Ты чего застыла? – Спросила стоя?щая за спиной Людмила.

– Тебя жду. – Не меняя выражения лица, сказала Глаша.

– Зачем? – Нахмурилась мать.

– Ну ты одежду мне выбрала, завтрак сделала, до работы не пойдёшь провожать? – Съязвила девушка.