Империя Бермудской земли. Смена власти

– Ваше Величество… – повторный удар драконида заставил его замолчать.

– Хитч был в свое время объявлен изменником и приговорен к изгнанию, что стало моей ошибкой. В последующем я решила, что всех изменников будет ждать более жестокое наказание, – я пошла вокруг него и начала говорить громче, – Ризас видел, что происходит с изменниками. Пусть же теперь и Сохаг узнает, что ожидает каждого, кто осмелится оспаривать мое право на безграничную власть.

Последние слова я практически прокричала. Всякий шум тут же прекратился.

Все взоры были направлены на меня, в том числе и непонимающие взгляды сыновей Ахома. Я же остановилась напротив царя.

– За попытку шантажа действующего правителя и измену Империи ты, Ахом, как я уже говорила, лишаешься трона в Сохаге и приговариваешься к смерти!

Я взяла его за шею прямо за челюстью и рывком подняла на ноги. После этого я устрашающе, будто бы в рычании, раскрыла кошачью пасть и начала вытягивать из Ахома душу и жизненную силу. Все то же самое, что когда-то сделала с Хитчем.

Я прекратила это только тогда, когда душа и жизнь оставили бренное тело, а само оно стало больше походить на скоп хвороста в одеждах бывшего царя.

Все вокруг стояли ошеломленные и порядком напуганные. Даже драконы отползли немного назад. Меня охватил приступ исступления, а только что совершенный темный обряд дал мне нечеловеческую силу. Я посмотрела на свое деяние, а потом резко отбросила его вперед, так, что труп долетел до середины лестницы, ведущей наверх.

– Уголь, сожги тело, – проговорила я уже спокойнее.

После этого жеста огонь ненависти и ярости стал меня отпускать.

На секунду Уголь замялся, а потом подчинился, окутав лестницу страшным пламенем. Я стала замечать, как постепенно страх среди моих солдат ослабевает, сменяясь уверенностью и бесстрашием, смешавшимися с кровожадностью. И отступившие драконы подползли вперед, готовые ринуться в бой со всем присущим им бесстрашием.

Я повернулась к ошеломленным сыновьям.

– Кто из вас двоих Хэйт? – спросила я.

Они переглянулись, а потом белее рослый и матерый молодой человек подошел ко мне. Он шел медленно, с важностью, или осторожностью, делая каждый шаг. Когда подошел ко мне, то склонил одно колено.

– Я – Хейт, Императрица, – тихо, но твердо и уверенно сказал он.

– От своего имени, Хейт, я нарекаю тебя царем Сохага и назначаю своим приближенным здесь. Я не собираюсь тебе припоминать деяния твоего отца, а также не исключаю твоего права меня ненавидеть.