Империя Бермудской земли

Мы сидели с ним у отдельного края. Рядом с нами также были наши приближенные, – Я Вас уверяю, это самые лучшие экземпляры из моих коллекций!

– Я признательна за столь теплый прием, – спокойно ответила я, осушая стакан с водой, – Но завтрашний поход обязал меня дать распоряжение моим солдатам быть в самом трезвом уме и здравой памяти.

– У нас еще вся ночь впереди, – вклинился в наш разговор один из приближенных Роца, который явно решил выпить все то, что не стали пить мои люди, – Если не напиваться до беспамятства, то завтра они будут в еще более лучшем состоянии духа!

– И все-таки я предпочитаю не рисковать, – закончила я этот пьяный диалог.

– Не приставай больше, Нестор – велел Роц, поворачиваясь ко мне, – Будем уважать желание нашей гостьи.

Я ответила ему благодарным кивком. Мне было неприятно объяснять, почему я отдала тот или иной приказ и, тем более, доказывать его необходимость. И в особенности пьяным людям. Я краем глаз видела, как напрягся Катастрос, но, как только Роц унял своего подчиненного, тоже успокоился.

К счастью, празднество продлилось недолго, поскольку всем нам надо было следующим утром идти на лагерь Хитча.

Мне, Катастросу и двум драконам он выделил комнаты в своем доме. Он был больше всех остальных и состоял из двух. Как и все окружающие дома, он был сделан из дерева, только рядом была пристройка, конюшня, как я потом поняла. Сам же дом окружал ухоженный сад, в котором росли различные кустарники, цветы, а также яблони.

После праздника, мы с Катастросом шли в направлении рыцарского дома. Ночь была на удивление ясная, небо было усыпано звездами. А нашу с ним дорогу освещали уличные фонари, которые представляли собой удлиненные факелы со стеклянной колбой, защищающей пламя даже в ненастную погоду.

– Очень шумный праздник, Вы не находите? – спросил Катастрос, обращаясь ко мне.

– Давай оставим эту формальность при людях, – с ироничной ухмылкой заметила я, – Они празднуют свою победу и имеют полное право на веселье.

– К чему праздновать, если враг еще не сломлен?

– Они-то этого не знают, – задумчиво произнесла я, – Они вообще не знают, с чем имеют дело.

– Однажды и мы его недооценили, и теперь вынуждены платить очень высокую цену.