Империя Бермудской земли

Как я очень скоро убедился, она очень много знает и с удовольствием делится своими знаниями. А также она рассказывала и о своем мире, но менее охотно. Мы научились понимать друг друга, что сыграло большую роль во многих битвах и миссиях.

– Ты уже минут десять в упор смотришь на стену. Ты зря переживаешь, что мы можем пропустить их сигнал, – прервал мои размышления Эйдон. Он стоял около своего грифона, которого мы оставили на холме, куда потом собирались вернуться.

– Просто задумался, – бросил я, переводя взгляд в сторону ворот, где были сгруппированы наши войска.

– Как скоро заметят, что шесть человек лежал мертвыми на своем посту? – спросил Дорс, пересчитывая стрелы у себя в колчане.

– Стражники меняют друг друга через каждые три-четыре часа. Если никто не подумает пройти и посмотреть, все ли на своих постах, то времени у них много, – ответил Эйтон, поглаживая своего питомца.

«Если никто не подумает пройти и посмотреть…»

Я прекрасно понимал, что наши попытки им помочь могут закончиться их обнаружением.

Поэтому нам приходилось только ждать. Самое мучительное чувство на свете – осознание своей беспомощности.

Я продолжал следить за крепостью и вслушиваться в ночную тишину, ожидая свиста. Этот свист я помню отчетливо еще со времен, когда я получил драконий камень. Он как отголосок сна, в котором я жил прежде. Единственное яркое и отчетливое воспоминание. Этот свист особенный: трехчленный и прерывистый. Напоминает чем-то птичье пение. Однако ни одна птица так не поет, и это знают лишь лесные жители.

Остальные на такие мелочи (тем более враги) не обращают внимание. А я его всегда и везде услышу и приду.

– Вы только посмотрите, – ахнул Эйтон, поднимая голову вверх.

Я обернулся сначала на него, а потом проследил за его взглядом. Тучи начали собираться в кучу над воронкой и выстраиваться каким-то круглым рисунком. Они двигались медленно, но было видно, что двигают их потоки ветра. Свет луны и звезд то гас, то снова появлялся на небе, периодически освещая землю.

В самой же воронке потоки ветра усилились.

Снег там уже шел бураном. Теперь там сложно будет лететь. Хотя, если набрать скорость, то можно прорезать воздух и пробраться довольно далеко.

И вот язык пламени ярким огнем блеснул в толще этот снегопада. Этот огонь любой из нашей земли узнает везде. Я подпрыгнул и, обратившись в лошадь, галопом побежал к стене. Эйтон на грифоне и Дорс не отставали. Я бежал впереди, обозначая им путь сквозь ветви и камни, а они шли следом.