Вишневая дверь

Она вспоминала музыку, а музыка напоминала о доме и друге.

Ей было немного неудобно перед классом и перед неудачливым исполнителем Гречанинова. Парень – «грустная песенка» занервничал, стушевался и наверняка в обычной обстановке мог бы неплохо сыграть. Ей не следовало отвечать учителю, но повелась и вышло ой как неудобно. Верещагин напомнил ей Рината, который был крутым пианистом и братом Аллы, хозяйки музыкальной студии. Он любил иногда заходить к «детишкам» и проявлять свое, очень похожее чувство юмора. «Веселый будет год» – подумала она.

Автобус вот-вот должен был подъехать.

Стайка голубей бросила ковыряние в окрестностях мусорки. Птицы одна за другой шлепали в сторону. Из-за столба выглянул высокий светловолосый парень и прижал палец к губам. В другой руке он держал кусок раскрошенного батона, а сам напоминал заправского заговорщика. Дана кивнула ему, и он, удовлетворенный, снова спрятался. С другой стороны остановки подошли трое ребят. Среди них был и «грустная песенка». Дане хотелось извиниться, но парни не заметили девочку и начали обсуждать одноклассника.

Неудачливый исполнитель упорно тыкал вызов на экране.

– Не отвечает. Что значит его сообщение «Я вас уже давно жду!», а?

Один из приятелей хмыкнул:

– Зная Андрюху, скорее всего, он сидит на крыше, смотрит на нас сверху вниз и ржет, что мы не можем его найти.

Все трое одновременно обернулись.

– Не, он же не дурак – залезть на крышу остановки прямо напротив школы, – пробормотал третий.

– Да? Страгин – может.

Парни дружно посмотрели прямо и вверх, на крышу школы. Но там было пусто.

– Автобус идет. Едем или ждем?

Дана поднялась со скамейки. Парни тоже решили ехать. Автобус был полупустым, и, сквозь стекло дверей и окон, было видно, что выходить никто не собирается. Двери медленно открылись. А парень с батоном резко спугнул голубей. Истерическое мельтешение серых крыльев вспороло воздух. Птички нервно метались между автобусом и остановкой.

Когда птицы успокоились, стал виден виновник суматохи.

Первым пришел в себя Стас:

– Страгин, придурок, – он толкнул приятеля в плечо, – из-за тебя теперь пешком тащиться. Нафига?

– Скучно было, – хмыкнул тот в ответ и поправил ремень сумки, – пройдешься ножками, не обломишься. Сейчас, подожди.