Три правила Варга

На выступающей ключице девушки поблёскивала золотая цепочка с именем «Эйса». Необычное. Что ещё необычнее – ей не тринадцать лет, чтобы носить что-то подобное.

– Как тебя зовут? – спросил Рейн.

Он был готов спорить, что это имя сестры или подруги детства – кого угодно, но не её, и удивился, когда вместо ответа она указала на украшение.

– Ты глухонемая? – снова спросил он, теперь используя мыслесвязь. Эта разновидность магии контроля сознания для большинства была под запретом, но не для глухонемых. И не для хранителей, которые стояли на страже порядка в городе.

Эйса убрала волосы за ухо и коснулась его указательным пальцем. Серьга с крупным бриллиантом качнулась, ярко блеснув. По её жесту Рейн понял, что она потеряла слух. На шее за ухом он разглядел след сходившего синяка.

Бармен поставил перед ним заказанный стаут.

– Пиво взял и пошёл на своё место, – заговорил с Рейном Артур, рассмеявшись, будто хорошей шутке, а повеселевшим взглядом разглядывая девушку.

Рейн стиснул зубы. Он мог законно использовать мыслесвязь с Эйсой, но не с Артуром, а ещё он не был Ратмановым, чтобы откупиться от обвинений в использовании магии контроля сознания. К тому же ему никто и никогда не указывал его место. По трём этим причинам он пропустил всё мимо ушей.

– Этот хрен уже сказал, что его семья неприлично богата? — спросил её Рейн, чувствуя, как напрягается каждая мышца. В груди метался гнев от предчувствия ещё одного поражения, но молча отступить он уже не мог.

Она повернулась к нему, изогнув шею и наклонив голову.

– Нет.

Рейн окинул быстрым взглядом лица вокруг.

– А, что это его заведение и по щелчку пальцев меня отсюда выставят в два счёта? Скорее всего, это сейчас и произойдёт.

– Почему ты так уверен в этом?

Он придвинулся к ней ближе.

– Потому что, как только я скажу, тебе нужно будет пригнуться.

Её зрачки расширились, а прежде неощутимое дыхание коснулось его щеки.

Артур махнул рукой своим парням, и Рейн сказал:

– Пригнись.

Как только Эйса прижалась к барной стойке, он разбил Ратманову нос.

Она поднялась, откинув волосы с лица. На её лице отражался ни больше ни меньше полный восторг.