Ведьмина Кюля

 – Давайте уже есть, а то я скоро сдохну от голода.

Профессор еле оторвался от книг, удивлённо оглядел разнообразие блюд и покачал головой.

– Тейда, – он задумался, – как вас по батюшке? – Мужчина улыбнулся хозяйке.

– Не знаю, он в болоте ещё до моего рождения сгинул. – Сухо ответила старуха.

– Ох, болото, это страшная вещь. – Покачал головой профессор. – Ой, а что это такое вкусное и яркое!

Мужчина бодро зачерпнул оранжевую россыпь соли, горкой лежащей на блюде и сунул в рот, не дождавшись ответа.

– Соль с облепихой.

 – У Тейды на лице застыло странное выражение с примесью недоумения. – Сама делаю. – Добавила она, когда профессор, распробовав угощенье, тоже застыл. – Иди плюнь в раковину. – Она покачала головой. – Странные вы городские, соль ложками жрёте. Что, в городе дефицит?

Сытный ужин, слегка сбрызнутый отменным самогоном, чай, сдобренный ягодной наливкой и пушистые пироги, сочащиеся яблочной начинкой, долгие разговоры, воющая снаружи непогода, догорающие угли в печи – вечер незаметно перетёк в ночь, и бабушка Тейда, глянув на настенные часы, погнала всех спать.

– Только в моём доме девки отдельно, мужики отдельно. – Строго сказала она. – Ты болезная со мной останешься, вам двоим постелю в другой комнате, а мужчины на чердак. Там тепло и места много. Матрасы я вам бросила, сейчас бельё выдам.

Кеша, весь вечер пытавшийся осознать увиденное ранее, не мог даже поделиться переживаниями, ему казалось, что теперь по возвращении в город ему светит компьютерная томография мозга и какой-нибудь страшный диагноз, потому что в добром здравии такая ахинея привидеться не может.

– Милая хозяюшка, а имеют ли право усталые путники выпить ещё по рюмашке чудодейственной наливки? – Заплетающимся языком спросил Никита.

– Спать иди, алкота. – Сурово проговорила женщина, проворно убирая со стола бутылки. – Сосед вон тоже под калиткой полвечера простоял, ему хоть ветер, хоть град, хоть снег. Он свою душу давно в водочной реке утопил, будет клянчить до последнего.

Тоже так хочешь? Во всём меру нужно знать, а ты себя распустил уже сверх всякого положенного человеку баловства. – Она вздохнула. – Теперь придётся возвращать взятое в долг, но я боюсь, тебе это сынок не понравится.

– Умеете вы бабуля настроение испортить. – Дёрнул верхней губой Никита. – Ладно, где здесь можно прислонить усталое тело.

Мужчина потянулся к лестнице, ведущей на чердак, за ним последовали остальные, Фая послушно пошла за бабушкой Тейдой.