Ведьмина Кюля

Я сейчас подойду!

Мужчина бросил сумку у порога дома, сверху положил свою куртку и, что-то спросив у вышедшего на шум машины старика, согласно покивал головой. Гость сунул детишкам пакет со сладостями, приветственно вскинул руку, помахал ждущим его людям и подошёл ближе.

– Привет, друзья. Я Егор Хо?джин, Ваш проводник. – Хо?джин улыбаясь глянул на Фаю и Насто. – Девочки, хозяин дома просил передать, что хоть блондинки и очень хороши собой, но, пожалуй, его женщины будут против того, что б он взял их вместо денег.

Фая аж вздрогнула под суровым взглядом трёх женщин, которые одновременно глянули на неё после слов Егора, а он между тем продолжил, но уже подойдя к продолжающему лежать Белосиневскому. Егор двумя пальцами взялся за тулью шляпы, которой было прикрыто лиц молодого человека и, отодвинув её в сторону, проговорил:

– Но насчёт втридорога я с ним согласился! Платишь-то ты! – С улыбкой проговорил Ходжин. – Ох, прости. Ты ж ещё не научился зарабатывать, папа твой банкует.

Егор медленно разогнулся, а Никита поднявшись на локтях и, щурясь на солнце, проговорил.

– Нет, скажи, что я сплю и он не нанял тебя опять! – Белосиневский вздохнул и протёр лицо рукой. – Это просто страшный сон.

– Просыпайся малыш! Я реален! – Ходжин слегка пнул рюкзак Никиты и добавил. – Отрывай свою пятую точку, и пора устраиваться на ночлег.

Никита покачал головой и нехотя встал приговаривая.

– Надеюсь, что на этот раз тебя хотя бы сожрёт медведь.

Но Егор уже отошёл от него, подхватил нечаянно оброненную Фаиной сумку, улыбнулся походя Насто и похлопал в ладоши, призывая всех обратить на него внимание.

– Так! Все проходим в дом. – Мужчина показал, как раз на избу у себя за спиной. – Через десять минут собрание!

– Началась дедовщина. – Потянулся Никита, подхватил сумку и побрёл вперёд. Он прекрасно знал, что спорить с Ходжиным бесполезно. – Что б ты провалился! – Плюнул Белосиневский, когда Егор повернулся спиной и, внимательно слушая профессора, пошёл к крыльцу.

– Ну зачем вы так! – Проговорила Фая. – Это не правильно так себя вести.

– Поверь мне, детка. – Никита поморщился. – Это твой худший кошмар и скоро ты начнёшь его ненавидеть так же, как и я.

Люди медленно перетекали с душного пространства улицы в нагретые за день сени, а потом попадали в прохладное нутро избы.