Ведьмина Кюля

Фая вошла в небольшое помещение, отделанное пожелтевшим от временемиафелем, закрыла дверь на защёлку и замерла. Она чётко услышала, как закрылась дверь в коридор, которую она специально оставила приоткрытой. Фая испуганно прижалась ухом к двери, услышала шаги за дверью, но потом всё стихло. Когда девушка осмелилась выйти, то всё было по-прежнему, даже дверь была открыта. Фая огляделась, подумала, что ей послышалось. Она вышла в комнату, где все спали, повернулась к окну и истошно закричала.

Глава 4

Зыбкий туман нехотя отцеплял прозрачные дрожащие пальцы от тонких стебельков травинок, уползал под сень леса, прятался от ярких лучей рассветного солнца.

Ночной ветер чуть размешал вчерашнюю мглу, и небо теперь было мутно-серым с яркими проблесками бездонной синевы, скрывающейся за облаками. Скрипнув отворилась дверь, и на порог вышел Никита. Он несколько минут брезгливо созерцал тишину, глубоко засунув кисти рук под мышки, потом зябко потирая плечи вышел на улицу, помахал руками, чтобы согреться и, вспомнив вчерашние приключения, содрогнулся.

– Ох папа, тебе это точно дорого обойдётся. – Хрипло проговорил он.

– Доброе утро!

Никита обернулся и увидел сидящего на скамейке Кешу, пригревшегося в пятне солнца, которое постоянно исчезало под проносящимися тучами.

– Привет. Давно проснулся? – Спросил Никита и плюхнулся рядом.

– Да как Фаю успокоили, так и ворочался. Не уснуть было. Ещё холодина такая, словно не конец июля, а сентябрь. Вот выполз погреться. – Отозвался Кеша, не открывая глаз и стараясь не двигаться, чтобы не спугнуть приятное тепло.

– Ну что там эта заполошная, успокоилась? – Никита тоже прикрыл глаза и поднял лицо к утреннему светилу.

– Да ладно тебе. – Вздохнул Кеша. – Говорит, в окно мужика какого-то увидела, испугалась.

– Ну да, когда женщина обделена сильным, так сказать, плечом, то ей везде мужики мерещатся. – Вяло проговорил Никита.

– Ладно тебе, она хорошая.

– А кто сказал что плохая?! Просто недолюбленная. – Чуть пожал плечами Никита и поморщился, потому что солнце заслонила какая-то густая тень.

 – Кеша, как ты думаешь, это Ходжин нам солнце загораживает?

– А кто ещё. – Сказал Кеша и открыл глаза.

Перед скамейкой и правда стоял Егор и пристально смотрел на переговаривающихся мужчин.

– Что барышни? – Спросил он. – Воркуете и принимаете солнечные ванны?

– Ой Ходжин, катись отсюда со своим плоским юмором. – Вздохнул Никита. – Не порть утро. И без тебя тошно.