Тайник

 – Малинин остановился на пороге. – Не нужно меня так широко представлять. Я просто ваш помощник. Не нужно званий и регалий. Я хочу увидеть ситуацию со стороны. Договорились?

– Да. Я думал, что так лучше.

У Малинина зазвонил телефон, и он, извинившись, сбежал по ступенькам вниз и ответил:

– Да, Андрей Михайлович. Добрый вечер. Что-то случилось?

– Нет. – скучающим голосом спросил Касаткин. – Я просто хотел узнать где ты? Как выходные проводишь?

– Да, спасибо. – недоверчиво ответил Малинин, потому что генерал-майору было не свойственно звонить подчинённым и спрашивать о досуге, – всё хорошо.

Я, – Малинин огляделся и быстро ответил, – я на природе.

– А. И что там, рыбалка? Как в Никольске? Сезон грибной начался? – жёстко спросил Касаткин.

– Андрей Михайлович. – Малинин бесшумно в сердцах выругался.

– Малинин, я вот не в курсе был, что с проверкой тебя послал в Никольск. Мне сейчас звонит коллега и говорит, что ему полвечера истерически в трубку орёт родственник, мол, у них проверка инкогнито приехала.

– Да всё не так. Я и правда сюда приехал просто бумаги посмотреть. – выдохнул Малинин.

– Егор, я сейчас с внуками и мне всё равно, за каким чёртом ты туда попёрся. Но я должен по твоей милости отвлекаться от семьи в те краткие нерабочие часы, которые у меня есть. – Касаткин замолчал и продолжил. – Я за тебя извинился и сказал, что ты просто забыл из-за крайней занятости сообщить местному руководству, что я тебя направил на помощь следователю, ведущему дело. И кстати! – генерал-майор опять замолчал.

 – Оказывается, там у тебя сидит брат по разуму и дела такого нет. Никто не верит в этого мифического маньяка. Короче, Малинин, ты мне надоел, но я не могу мордой в грязи волохаться, поэтому у тебя пять дней. В следующую пятницу ты едешь в Мурманск!

С этими словами Касаткин не попрощавшись повесил трубку, а Малинин тихо пробормотал: «Ласточкин придурок» – и тоже пошёл в дом.

Когда Егор Николаевич вошёл в дом, то он запер дверь и тихо прошёл по лестнице наверх, обследовал все доступные комнаты, спустился к входу, потом подёргал боковую дверь в холле, которая оказалась запертой и прошёл в столовую.

Здесь все домочадцы сидели за больши?м столом и атаковали вяло отбивающегося Ласточкина вопросами.

– А что вы так себя ведёте? – выступила Зинаида Игнатьевна. – Мы все переживаем, например, мне и Антонине нельзя быть в неведении, это сильно сказываться на нашей сердечно-сосудистой системе, и может случиться удар.