Городской детектив. Штопая сердца

***

Визгликов с Погореловым вышли из электрички, огляделись и, поспрашивав спешащих по домам местных жителей, пошли в сторону скрывающихся во тьме неровных поселковых улиц. Стас поминутно чертыхался, наступая в лужи, невидимые в тусклом свете редких фонарей.

– Такое впечатление, что здесь каменный век. – шипел мужчина. – Куда нам дальше?

Погорелов пожал плечами и, покрутив головой, произнёс:

– Она сказала, чтобы от станции дошли до дома с красной крышей и дальше вдоль коричневого железного забора.

Визгликов посмотрел на оперативника с нескрываемым презрением и выдавил из себя:

– Не буди во мне зверя. Ночью все кошки серы, где ты в этой темноте собрался крыши искать и по цвету их отличать? – всплеснул он руками, сделал шаг в сторону и постучал согнутым пальцем по ребристой поверхности забора, тянущегося вдоль грунтовки. На глухой металлический звук сразу отозвались лаем несколько собак, им ответили собратья в соседних домах и через секунду хвостатые со всего посёлка дружно орали из-за выходки Визгликова.

Через несколько минут Стас и Погорелов добрались до небольшого дворика, внутри которого горели окна дачного дома. Навстречу им со ступенек скатилась женщина и поспешила открыть калитку, кутаясь в шаль.

– Ну где вы так долго ходите, мне ж на работу завтра вставать. – проворчала она, скрипя замком.

– Ну, извините.

– Да чего уж там, – махнула рукой женщина, не реагируя на сарказм, – проходите, я чайник вскипятила. Может, щец хотите? – она оглянулась на мужчин. – А то я второго дня как сварила, по привычке. А есть-то вроде как некому.

– Щи – это прекрасно, – покачал головой Визгликов, – но сначала давайте о деле поговорим.

Хозяйка распахнула дверь, изнутри дома поплыл уютный аромат щей, Визгликов покачал головой и проговорил.

– Я думаю, ваши великолепные щи никак не помешают разговору.

– Вот и хорошо, а то, как всегда, цельную кастрюлю сготовила, а куда девать теперь – не знаю. Когда мой-то вернётся. – она скорчила слезливую гримасу и приложила уголок шали к глазам. – Я ж не молодая уже, понимаю. И разные мы с ним совсем. – говорила она, показывая где снять обувь и вынимая тарелки из старенького буфета. – Ну, если б он вот просто не пришёл с работы, скажем, я б ещё подумала, что к другой ушёл.