Щит вероятностей

Поэтому-то в некоторых мирах и практиковали связки из трёх-пяти-семи-девяти существ – пока одно проникает сквозь барьер, остальные осуществляют поддержку и помогают вернуться. Но даже такая связь рвётся очень легко, Фрейя ещё ни разу не сталкивалась с ситуацией, когда ей бы не удалось разорвать или хотя бы заблокировать канал.

Сама она в иные миры не совалась, лишь изредка рискуя проваливаться в соседние параллели, зная, что её связь с Ланом достаточно прочна, чтоб по ней можно было вернуться из любой параллельной плоскости, но даже такие случаи были вызваны исключительными событиями.

Иномирец попытался оказать сопротивление, и Фрейя не отказала себе в удовольствии поиграть с ним как кошка с мышкой, пару раз выпустить, дать убежать, а потом догнать в два прыжка и вонзить клыки сквозь тонкую кожу, насыщаясь кровью, бурлящей энергией.

Фрейя понятия не имела, кем был иномирец у себя, все равно любой, посещающий чужой мир, принимал форму его основных разумных обитателей, потому и кровь иномирца прекрасно подходила вампирше, хотя совсем не факт, что телесные жидкости его реальной оболочки не вызвали бы у неё, как минимум, несварения.

Покончив с жертвой, Фрейя встала, вытерла с подбородка размазавшуюся там кровь – иной раз ей нравилось быть неаккуратной, по-звериному жестокой – и отошла, наблюдая, как тело исчезает, истаивая. Прекрасный выход из ситуации – ещё не хватало, чтоб полиция регулярно обнаруживала обескровленные тела неизвестных, без документов и любых опознавательных знаков.

Теперь вампирша ощущала во всём теле восхитительную лёгкость, а так же лёгкое желание завернуться во что-нибудь мягкое и кататься по траве, заливисто смеясь. Эйфория давно стала привычной, поэтому поддаться ей даже не приходило в голову, прошли те времена, когда Фрейя способна была на странные, сумбурные поступки.

Вообще-то она уже давно избавилась от необходимости питаться постоянно, скорее кровь превратилась в источник халявной силы, которую не обязательно создавать самой, а можно взять у других.

Платой за силу, в теории, должна быть зависимость со всеми составляющими, но Фрейе повезло, каким-то мистическим образом её сия чаша миновала. Она никогда ни с кем об этом не говорила, храня свой секрет, не зная, есть ли ещё такие, как она. Если б она однажды задала правильный вопрос Владу, то тайна получила вполне обыденный ответ – Влад не терпел наркоманов в своём окружении, – но Фрейе просто не пришло это в голову.