О верности крыс. Роман в портретах

Тётка его не спала, а билась в дверь, запертую отчего-то снаружи. И Рашек, один из людей Лиса, на днях повздоривший с Дзойно, куда-то отлучался из дома вечером. А как стемнело, как раз перед тем, как Дзойно уходить, прибегал к воротам какой-то мальчишка и спрашивал, точно ли кухаркин племяш дома. Можно б ещё поспрашивать, да только тощей тени-поджигательницы не видел никто, а если б и видел, лица в темноте различить точно уж нельзя было.

Кхад отнеслась к происшедшему с большим вниманием. Ободряюще, совсем тепло улыбнулась… Кхади на волне возмущения без особых проблем отыскали Рашека и помогли Лорду не слышать его отговорок и клятв.

Воробей

2271 год, 3 день 2 луны Ппн

Логово, Собачница, Эрлони

– Подъём, Воробей! Хочешь свой вечер проспать?

Воробей нахмурился, невнятно пробормотал что-то и попытался свернуться клубком, натягивая одеяло на голову. Уткнулся ею во что-то твёрдое и открыл глаза. Поморгав, сел.

– Я чуть нос об твою коленку не сломал!

Кейя рассмеялась и поднялась на ноги.

– Просыпайся! Через час солнце заходит, а тебе ещё надо Кеилу[5 - Кеил – бог смерти, порогов, мостов, границ, перекрёстков; покровитель убийц, в особенности наёмников.] подарок отнести.

– Ай! – Воробей вскочил. – Сегодня! Уахха! – завопил он, подпрыгнул и завертелся волчком, размахивая над головой руками.

– Через час после заката чтоб был тут. Опоздаешь – сама попрошу, чтоб выгнали!

– Не, не опоздаю! – радостно крикнул Воробей ей вслед. – Не опоздаю!

За полчаса до назначенного времени он уже основательно взрыхлил ножом настил перед домом.

Качнуть рукой, отпуская кончик лезвия, выдернуть нож из настила, перехватить, качнуть рукой, отпуская кончик лезвия, выдернуть второй рукой, перехватить… Эйфория прошла, а нервы остались: теперь Воробей боялся провалить всё с треском и вылететь в последний момент.

Закат подёрнулся пеплом, вода Арна остыла, растеряв пылающие краски, и высокий правый берег уронил тяжёлую, густую тень на воду, наполняя священную реку чёрной бездонностью.

Слева, возле моста Всех Вечных, был ярко освещён порт и там вода расцветилась карнавальной пестротой огоньков.

– Ну что? Пойдём! – бодро раздалось над головой. Воробей повернул лицо, убрал нож, чувствуя, как задеревенели пальцы (хуже и придумать нельзя!), встал и сделал два шага по направлению к близнецам, сконцентрировавшись на том, чтобы не споткнуться. Потом увидел Кхад и таки запутался в собственных ногах. Кхад не отреагировала никак, а Кейя хихикнула.