О верности крыс. Роман в портретах

Внизу что-то двигалось сквозь ворота на мост, лязгая, гремя и невнятно поминая Верго и «отца нашего, имперантора».

– Стойктоидёт, – на одной ноте пробасил Итхае, не оборачиваясь. Ответили неразборчиво, но, судя по тону, – матерно.

– Слушай, вот давно хотел спросить, – начал Ошта, ещё раз глянул на лавку – и сел. – Ну зачем у тебя алебарда? Не лук, не дротики, не копьё, не рог, чтобы объявить тревогу, – алебарда!

– Да пёс его знает. Традиция, пепел ей в душу. А я сам их терпеть не могу. То есть, в строю против конницы, положим, ещё куда ни шло, а так… Тьфу.

– А что Устав говорит? Вот, скажем, те, что гремели сейчас внизу – были они зангские наёмники…

– Да Кироч это был, – зевнул Итхае. – Из третьей сотни. И дружки его, такие же, опора гвардии. Они чуть не каждый второй день собираются, к этому времени как раз глаза зальют – и тащат задницы в приёмную, проситься на поля сражений. Во славу Вечных и императора.

– Ладно, – не стал спорить Ошта. – Вот пускай я крадусь сквозь Синие ворота в Веройге, и на лице у меня явственное намерение (Ошта изобразил «явственное намерение», Итхае гулко хохотнул) покуситься на святое… (он призадумался) …помочиться на мопса Его Величества.

Итхае заржал так, что чуть не сшиб рукой алебарду. «Помочиться на мопса» было притчей во языцех с того самого парада, на котором холёный и наглый мопс Его Величества оскорбительно облаял коня одного из гвардейцев, а конь это самое и сделал. Прицельно. Тогда-то гвардия и доказала, что набрана сплошь из героев: ни одно лицо не дрогнуло.

Зато после…

– И вот ты мне кричишь стоять, а я крадусь и лелею кощунственные планы, – продолжил Ошта, когда Итхае отсмеялся. – Что ты должен делать, по Уставу? Прыгать вниз и рубить меня с налёта?

– Грозить сверху и щёки надувать.

– А. Очень мудро. Нактирр придумал?

Итхае неожиданно взорвался.

– Слушай, Ошта, не мажь ты мне дерьмо на хлеб, и так уже поперёк глотки все эти разговоры! Умные все, рассуждать, какой император – пустое место, какой тэрко – ему под стать, одно название, что глава города.

Как налоги растут, а мечи и кони старше пепла, и как выпивки на рыло мало дают. И ведь не поспоришь с вами, философами! Вот сижу я тут в караулке – и что я делаю? Штаны просиживаю да лавку полирую! Хоть с Кирочем идти, тоже в бой проситься! И жалование опять задержали: двадцать третье уже, обещали позавчера дать, да с тех пор, как обещали, ни хрена и не слышно.