О верности крыс. Роман в портретах

мэтр Ошта ол Туавер

2271 год, 23 день 4 луны Ппн

«Способ Таго», фехтовальная школа и дом мэтра, Эрлони

Да и странно бы не удивиться, обнаружив в своём тщательно охраняемом кабинете постороннего мальчишку. Одетого скромно и добротно, как бывают одеты ученики-ачаро в почитаемых храмах или у хороших ремесленников. А вот ловкость дикого зверёныша в движениях вызвала у мэтра Ошты профессиональное «из этого выйдет толк», хоть всех движений был – вежливый поклон; выгоревшие мало не до белизны волосы скользнули по ушам на лицо.

– Да не убавится честь вашего[7 - стандартным обращением в Империи, да и на всей Равнине, в данный период является обращение на «ты». На «вы» обращаются к правителям, носителям герцогского титула, высшим церковным иерархам и Мастерам. Герцоги и Мастера крупных храмов обязаны говорить «вы» только правителям и главе Церкви, при общении с равными можно использовать как «ты», так и «вы». Хорошим тоном считается обращаться на «вы» к мэтрам в частности и учителям вообще.

– Кгм, – сказал Ошта. Для подмастерья слишком много гонора в поклоне, для послушника – слишком хищно, а в своих ачаро мэтр его не числил. Ошта, придерживая мечи, чтоб не задевать мебель и чтоб в случае чего далеко не тянуться, прошёл к креслу и сел спиной к окну. Удачно, что только что вернулся и не успел ни переодеться, ни оружие отцепить.

Мальчишка покорно сощурился на предзакатное яркое солнце.

– Меня зовут Дзойно. Извините, что залез в ваш дом, но иначе поговорить не вышло бы.

Это он верно сказал. Мэтр Ошта как человек занятой высоко ценил досуг и одиночество. А потому пробиться к нему на приём не удавалось не то что подозрительным ачаро, а и большей части столичного дворянства.

– Моя госпожа послала передать вам предложение, которое многие сочли бы заманчивым.

«Так», – подумал Ошта. В своей работе он терпеть не мог четыре вещи: попытки заказать ему убийство, просьбы выступить в дуэли вместо кого-либо, приглашения на участие в публичных боях и – дуреющих от скуки высокородных ослов и ослиц, желающих видеть своё чадо восемнадцати лет и девяти камней весу равным Таго на мечах.

Белоголовый стревец что-то, похоже, в лице мэтра заметил. И понял правильно. Но ничуть не смутился, поклонился ещё раз и возразил на невысказанное:

– Вы, наверное, решили, что это турнир или убийство.