Роза чёрного рыцаря

Он развернулся и вышел, практически сбежал. Амели проводила его взглядом, чувствуя странную неловкость. Всего пару часов назад этот тип раздражал на порядок сильнее, чем все прочие пассажиры, вместе взятые, а теперь его жаль – и почему-то хочется узнать получше. У них в предках могущественные драконы, а ещё оба, как оказалось, любят поэзию.

Может, найдётся и ещё что-нибудь общее?

Амели усмехнулась, тряхнула головой, отбрасывая ненужные мысли, и повернула штурвал, осторожно направляя истерзанный бурей дирижабль к причальной мачте.

Сейчас нужно поставить точку в рейсе – всё остальное подождёт.

Глава 8. С её стороны, с его стороны

Ник сдал всё ещё заторможенного старпома на руки товарищам по команде, которых не коснулось магическое безумие, и почти бегом рванул к своей каюте. Жертвами драконьих чар стали ещё трое членов экипажа, да ещё по пути ему попалась повариха, что-то бормочущая насчёт нервов «бедной девочки» – методом исключения можно было предположить, что речь шла о метеорологе.

Опасения оправдались всего на треть. Себастьян, демонстративно морщась, сидел на койке, Грег обрабатывал ссадину у него на скуле. Барни с потерянным видом топтался рядом.

– Слушай, ну я же не знал… – проныл здоровяк. – Ты же сам бросился, и я…

– Заткнись уже, – раздражённо буркнул Себастьян.

Он зашипел от очередного прикосновения ватного тампона и попытался отстраниться, за что получил подзатыльник и требование «сидеть и не дёргаться».

– Ну?

Говорил в основном Грег, не отрываясь от своего занятия. Выходило, что сперва всё было тихо. Окна в каюте отсутствовали, а звуки бури сквозь слои обшивки просачивались едва-едва, не доставляя пассажирам неудобств. Сам Грег читал, Барни мурлыкал себе под нос какую-то песенку, перебирая склянки и мешочки в саквояже, а зачинщик последовавшего безобразия мирно дремал – до тех пор, пока не подскочил на койке и не выхватил револьвер.

– Взвился, как бешеный, – пожаловался здоровяк. – Я даже подумать не успел, что под руку попалось, тем и врезал…

Орудием оказался саквояж с металлическими уголками. Ник оценил ссадину и покачал головой – чуть левее и выше, и лучший стрелок группы мог бы остаться без глаза.

– Да перестань уже, – пробормотал Себастьян. Он попытался осторожно ощупать лицо и снова получил по рукам.

– Слушай, я уже извинился!

– Да не должен ты извиняться.