Роза чёрного рыцаря

 – Но представь на минутку, что я, к примеру, взял и помер – а начальство поставило руководить группой такую вот пигалицу. Ты бы порадовался? Нет, Себ, я сказал «руководить», а не то, что ты себе вообразил!

Себастьян бессовестно расхохотался, Барни засопел, подбирая ответ, но ничего сказать не успел. Дверь кормовой надстройки неожиданно распахнулась, и Ник запоздало вспомнил, что именно там находится каюта капитана.

Взгляд, которым Амели окинула пассажиров, годился бы для хранения скоропортящихся продуктов.

– Освободите проход, джентльмены, – произнесла она очень ровным тоном. – Пигалице пора в рубку.

Мужчины расступились, и капитан прошествовала мимо с воистину королевским достоинством. У ведущей на лестницу двери она обернулась.

– Будьте добры, мистер Джонс, велите своим людям вернуться в каюту, надвигается шторм. И попросите мистера Джефферсона пройти в рубку, его помощь скоро понадобится, спасибо.

Капитан скрылась с глаз. Себастьян хмыкнул.

– Ну вот, теперь если она решит нас утопить, виноват будешь ты, командир.

Ник скривился и отрывисто кивнул, задавая подчинённым направление. Вышло действительно неудобно. Интересно, с какого момента она слушала разговор – и точно ли случайно? По идее, неловкость должен ощущать именно тот, кто подслушивает, однако внутри было слегка неуютно.

Отправив Гэбриэла в рубку, Ник остановился на пороге своей каюты – и всё же решился.

– Схожу, извинюсь, – буркнул он, не глядя на друзей.

Не дожидаясь комментариев Себастьяна, он захлопнул дверь, развернулся и направился к лестнице.

Глава 7. Пигалица и штурвал

– В кулуарах шепчутся, что «Щит» вновь активизировался.

– Некстати, но мы же не думали всерьёз, что они ленивые идиоты?

– Иронизируешь? Тебя не было в Гренландии, когда они громили орден!

– Правильно, я был занят нашим общим делом, и посмотри, где мы? Примите контрмеры и продолжайте.

***

Настолько суетливые и общительные пассажиры попали на борт впервые с тех пор, как она стала капитаном. Оказывается, это крайне утомляет! Когда был жив papa, она радовалась общению с пассажирами, любила болтаться на верхней палубе, в столовой и слушать разговоры или даже узнавать что-то в интересной беседе. Теперь же она едва не скрежетала зубами – как меняется взгляд на вещи, когда ты с другой стороны.